Форум » Найденный фанфикшен & Рекомендации » Фанфики Anhelle & Огонек [Morningafter] » Ответить

Фанфики Anhelle & Огонек [Morningafter]

Admin: Фики, выложенные в этой теме, взяты с форума Morningafter. Авторы: Anhelle & Огонек Фандом: Linkin Park

Ответов - 6

Admin: "Эклипс" Пейринг: Майк + Честер + Роб Жанр: ПВП Рейтинг: NC-21 Пояснение: МальчеГи развлекаюццо… Предупреждение: Содержит гомосексуальные отношения и групповой секс. И аффтарские камметы, что самое ужасное... Статус: Завершен На улице стояла ранняя осень, и в этот день она принесла с собой грозовые тучи. Накрапывал мелкий дождь, и росинки влаги испещрили оконное стекло. Вздохнув, Майк раздавил сигарету в стоявшей на подоконнике пепельнице и повернулся. В глубине просторной и светлой спальни раздался тихий вздох, и последовавший за ним кашель заставил Майка нахмуриться. - Ты не простудишься так? - Ерунда, Майки… - из-под скомканного одеяла высунулась тонкая рука. Языки пламени на запястье в сером свете дождливого дня выглядели будто настоящие. Изящные пальцы сжались на секунду. – Все ОК, парень… Даже если я простужусь, ты ведь меня вылечишь? – ехидство и откровенное предложение в голосе. - Ага, - коротко ответил Майк, и заполз на кровать, нависая над завернутой в мягкую бежевую ткань фигурой. Он наклонил голову, потираясь макушкой о протянутую ладонь. Как приятно было чувствовать его пальцы у себя в волосах – неторопливые, успокаивающие ласки. Когда бы Честер ни делал так, эти простые движения всегда навевали на Майка умиротворенность и спокойствие. Но сейчас что-то было не так. Проведя ладонью пару раз по его взъерошенным прядям, Честер остановился и снова вздохнул. Сейчас его ласка выглядела как короткое утешение, и это насторожило Шиноду. Высвободившись из-под прохладной ладони, он нырнул вниз, обнимая закутанное в одеяло тельце и приоткрывая край ткани. В глазах Честера было больше задумчивости, чем обычно после хорошего секса, и это еще более насторожило Майка. - Эй, ты чего? Прижав отвергнутую руку к шее, как раз в том месте, где краской наливался след укуса - напоминание о прошедшей ночи – Честер отвернулся. Его взгляд, такой, как будто он что-то напряженно обдумывает, устремился к окну. Прожег насквозь стекло и запутался в низких, истекающих дождем тучах. Очередной тяжелый, даже укоризненный вздох сорвался с его плотно сжатых губ. Белые зубы впились в нижнюю губу. Покусывая ее, он нерешительно пробормотал: - Майк… Нерв пропал. - Что? – недоуменно переспросил Шинода. - Ты никогда не думал… - Что не думал? – сам того не желая, Майк произнес это слишком твердо. Он тут же пожалел об этом – ни за что на свете он не хотел выглядеть жестким или чересчур строгим со своим другом, но ничего не мог с собой поделать, когда Честер начинал вот так вот ходить вокруг да около. Это нервировало. Он взял Честера за подбородок и повернул его лицо, заставляя смотреть себе в глаза. - Что не думал? – повторил он чуть мягче и наклонился, чтобы лизнуть Честера в щеку. Тот в ответ беззвучно засмеялся и обнял его руками за шею, заставляя лечь на себя. Теперь проколотое ухо Шиноды находилось прямо у его губ. - Не думал как-нибудь… - Честер поймал губами поблескивающую сережку и легонько потянул ее. Майк хихикнул в ответ, он любил, когда Честер начинал дурачиться. – Как-нибудь разнообразить… - Беннингтон замялся на секунду. – Наши проделки? «Вот это мне совсем не нравится…» - подумал Шинода, кинув взгляд на прикроватную тумбочку, где в живописном беспорядке валялись многочисленные сексуальные игрушки… Наручники, крема и… всякое такое… В сотый раз покраснев при воспоминании вчерашней ночи, он пробормотал: - Куда уж дальше, Чес? - Да ладно, хватит строить из себя невинность, - Чез чувствительно ткнул его в бок, - ты не понял. Майк удивленно поднял брови. Это становилось интересным. - Что у тебя на уме? Давай выкладывай. Честер приподнялся над кроватью, так, что их тела слились в одно существо и, прижавшись губами к уху Майка, тихо прошептал: - Я хочу…втроем. «Так далеко мы еще не заходили» - это была первая мысль Майка. Не то чтобы он испугался. Это было просто слишком неожиданно. - Серьезно? – тихо спросил он. - Да, - Честер упал обратно на простыни и потянулся, - что ты думаешь? Майк помолчал. Это, конечно, была неплохая идея. Ни он, ни Честер, не страдали комплексом собственника, поэтому третий человек в их постели мог бы стать отличной приправой к их развлечениям, не больше. Вопрос был только в том, кто бы это мог быть. - Мы не можем снимать проституток, Чез, - Майк вздохнул. - А кто тебе сказал, что это должна быть проститутка, а? – что-то в глазах вокалиста заставило Майка насторожиться в третий раз. Да что же он там задумал, в конце концов?! Майк молча смотрел на Честера, по лицу которого медленно расползалась широкая озорная ухмылка. Недоумение и растерянность на лице Шиноды приводила Честера в состояние близкое к восторгу. - Я не думаю, что проститутка нам подойдет, Майки… Нам бы подошел проверенный человек. Тот, кто повязан с нами и не продаст горячий материал в какую-нибудь желтую газетенку… - И кого ты подразумеваешь под «кем-то проверенным»? – протянул Майк, склонив голову на бок и заинтересованно поглядывая на эту шельму, что сейчас облизывала губы кончиком языка. - Я думал о парнях из группы… Вот уж кто за нас глотку порвет… И не только глотку, если ты понимаешь о чем я. - Господи… - Майк не знал, как ему реагировать, то ли плакать, то ли смеяться. - Что? – Честер снова ткнул его в бок, - хочешь сказать, я не прав? Майк замотал головой и наконец улыбнулся. - Нет, просто… ну ты даешь, чувак. Я… я даже не знаю. Джо? – вот тут он засмеялся. Честер же, наоборот, задумался и даже принялся характерным движением потирать подбородок. - Не думаю, что мы бы хотели окончательно сдвинуть его с катушек, ты же сам понимаешь. - Феникс? – Майк чувствовал себя, словно торговец на рынке, предлагающий свой товар капризному покупателю. И грустно, и смешно. - Хммм… он не пойдет на это, Майк. - Ну кто тогда? Брэд? - Только если ты отведешь его к хорошему парикмахеру, - Честер засмеялся. - Господи… Роб? – Майк чувствовал себя глупо. В основном из-за того, что Честер вел себя как капризный ребенок, у которого начались серьезные закидоны. Честер молчал. Майк уставился на него с широко раскрытыми глазами. - Ты серьезно? Роб? Но он…я не знаю, он… - Такой невинный? – Честер сощурился и выдал свою самую ехидную улыбочку. Майк вздохнул и покачал головой, задумчиво проводя пальцами по груди Беннингтона. - Ты хочешь его? – он снова встретился взглядом с блестящими глазами вокалиста. - Нууу… - Улыбка на тонких губах Честера принимала угрожающие размеры, и Майк начал всерьез опасаться, как бы губы певчей пташки не порвались. – Ну, он такой невинный… - продолжил Чес, пожимая плечами. - Такой милый. Застенчивый… - Глядя Майку прямо в глаза, вновь прикусывая губу. - Он даже не ругнулся ни разу в моем присутствии… - короткий смешок. - В общем, он весь белый и пушистый… И ты знаешь, - на лице выражение хищного сладострастия. - Мне ужасно хочется его испортить… Плохо на него повлиять… - Ты… - Майк запнулся. – Ты – зло, Честер! - Да, это я! – с непонятными интонациями заявил Беннингтон, обвивая шею Майка своими цепкими ручками. – И не говори, что тебе это не нравится! – прижавшись лбом ко лбу Шиноды. - Черт возьми, я это обожаю! – прорычал Майк и впился в капризные губы жарким поцелуем. Серое утро за окном постепенно переползало в серый день. А за тонкой стеклянной границей, в светлой просторной спальне, под воздушным бежевым одеялом разгорался неистовый пожар, выжигающий промозглую сырость на многие мили вокруг… Просто никто не знал об этом, кроме тех двоих, что пожар разожгли… Тссс!

Admin: *** Роб открыл тяжелую дверь, скользнул в помещение и вытащил наушники из ушей. Пальцы были мокрыми от дождя, как и вся его одежда. Не насквозь, но все равно неприятно. Он поежился и снял с головы капюшон толстовки, взъерошивая свои волосы. Сегодня в студии никого не было. Самое подходящее время, чтобы остаться одному и порепетировать. Роб не мог точно сказать, когда у него началось это странное состояние, когда все чаще в голову приходили совершенно абсурдные мысли и желание остаться наедине с собой зачастую доминировало над всеми остальными. Может быть, месяц назад. А может, и раньше. В прочем, какая разница. Вряд ли кто-нибудь это заметит. «Ты всего лишь барабанщик. Вот и стучи», - Роб улыбнулся, кинул рюкзак у кресла и направился к кофейному автомату, стоявшему в дальнем углу студии. Самое время для крепкого горячего эспрессо. Когда напиток был готов, Роб взял пластиковый стаканчик и поставил его на стол рядом со своей установкой. Когда он увидел свои барабаны, пить почему-то совсем расхотелось. Он не знал, почему. Но, помня о том, зачем он сюда приехал, решил не заморачивать себе голову, переобулся, взял в руки палочки и начал стучать. Он долго не мог поймать свое настроение, ритм сбивался, и сломалась одна палочка. Иной бы на месте Роба начал беситься, но он лишь вздохнул, отложил палочки в сторону и отпил уже успевшего остыть кофе. Когда стаканчик опустел, Роб начал снова, и в этот раз дело пошло лучше. *** Они незаметно подошли к двери, из-за которой доносилось рваное соло Роба. Парень стучал как ненормальный, выводя такие затейливые трели, что начинала кружиться голова. - Вот надрывается. – шепнул Честер привставая на цыпочки и заглядывая в маленькое окошко в двери. – Ой! - Что?! – взволнованно подался вперед Шинода. - У него волосы мокрые! – восторженно прошипел Чез, оглядываясь на Майка. – Он такой мииилый… *** Когда он играл, время шло незаметно. Замерзшие и зажатые от промозглой погоды мышцы разогрелись, ритм шел легко и ровно, и по всему телу распространялось ощущение легкости. Как будто не было бессонной ночи сегодня. Как будто не было тех мыслей, что не давали ему спать, съедая изнутри все существо. Как будто вся жизнь оказывалась на самом деле простой и понятной штукой, как удар в бочку, или шорох тарелки. Ему стало жарко. Роб стянул толстовку через голову и аккуратно повесил ее на спинку стоявшего рядом кресла, оставаясь в черной майке без рукавов. «Не простыть бы». Отопление в студии все еще не починили, и внутри было довольно свежо. Прохладный воздух приятно обволакивал открытую кожу на руках и шее. Роб, потянулся и, лениво окинув взглядом студию, снова взял в руки палочки. Какое-то движение за дверью, шорох и едва различимый звук голоса. Роб напрягся. Он ведь закрыл на замок. Да и репетировать сегодня никто не собирался. Он с минуту неотрывно смотрел на входную дверь, и, не расслышав больше ничего подозрительного, списал все это на свое воображение. «В последнее время оно что-то у меня слишком хорошо работает», - он начал отстукивать начало партии из Breaking The Habit, и тут у входа снова раздались голоса, и дверь, щелкнув замком, открылась. В проеме стояли Майк и Честер. - Парни? - Здорово, Борди, - Майк первым зашел внутрь. Роб отметил какую-то слишком уж напускную вальяжность, с которой тот ввалился в помещение и плюхнулся в кресло у пульта. Широкая улыбка Честера тоже не скрылась от его глаз. - Эммм… вы, вы же вроде отдыхаете сегодня? Честер последовал за Шинодой, все еще странно улыбаясь и уселся рядом с Майком, тут же протягивая руку к лежавшему на пульте блокноту. Роб знал, что в нем обычно Честер пишет слова, а Майк потом это читает и делает свои заметки на полях, или приписывает внизу что-то свое. Сам Роб никогда ничего не писал. Он был просто барабанщиком. - Есть пара идей, - Майк махнул ладонью перед собой, как бы показывая, что эти идеи носятся у него под носом, - У Честера, в основном. Мне кажется, это интересная задумка, - тут из-под низко надвинутой кепки сверкнула его широкая улыбка. Она не очень понравилась Робу. В ней было что-то секретное. Он моментально почувствовал себя изгоем. Как будто от него скрывали какую-то большую тайну. Он не знал почему, но чувствовал это очень хорошо. - Эй, мы тебя не отвлекаем, надеюсь? Можешь продолжать, мы пока тут посидим. Роб опустил глаза в пол, вздохнул и продолжил точно с того места, на котором закончил. Честер закончил писать и протянул блокнот Майку. На первой странице крупными неровными буквами было выведено: ОН ТАК СМУЩЕН! Майк перевернул страницу: ТАКОЙ ПУПС! Третий лист: ДАВАЙ ЕГО ПОСМУЩАЕМ?! Майк заинтересованно взглянул на Беннингтона из-под козырька и улыбнулся, как бы говоря: Начинай… - Чувааак… Он сегодня охренительно стучит! – громким шепотом заявил Чез. -Да… Парень старается изо всех сил… Посмотри-посмотри, как круто! – Оу… Он горяч… - воздух с шипением вырвался изо рта Честера, когда он смотрел на руки Роба, когда он делал очередной взмах палочками. Это перешептывание не укрылось от внимания Бурдона, но он предпочел не обращать на это внимания, считая, что парни просто придуриваются. Он продолжил свою репетицию, в то время как Майк и Честер продолжили свои эксперименты. - Ммм… Капли стекают по шее… - сладко жмурясь, прямо как кот на солнце, протянул Честер. – Промок бедняжка… Наверняка и замерз. - Хочешь помочь ему согреться Чести-бой? - Я думал об этом… Роб на секунду сбился с ритма, бросил испуганный взгляд в сторону вокалистов и сглотнул вязкую слюну, внезапно наполнившую рот. Мотнув головой, он неуверенно продолжил партию. «Я всего лишь барабанщик» Эта мысль стучала в мозгу в одном ритме с басовой бочкой, тяжело отдаваясь в мозгу. «Причем здесь я? Это какой-то прикол». Он нервно улыбнулся. - Эй, хорош уже прикалываться, ладно? – голос прозвучал неуверенно. Черт. Роб откашлялся и закончил партию, плавно выводя ее на следующую. Честер вдруг засмеялся и глянул на Майка. - Ты сегодня в ударе, Робблс, - вокалист перевел взгляд опять на него и улыбнулся. На этот раз Робу показалось, что это было искренне. - Правда? - Да. - Ага, - Майк закивал головой, соглашаясь, - Блин, я этого раньше не слышал. Роб почувствовал, что щеки у него горят как два красных светофора. - Вообще-то я всегда так играю. «Просто вы обычно не замечаете», - закончил он про себя эту фразу. - И руки такие сильные стали, - Честер продолжал смотреть на него, - В качалку ходить успеваешь? Роб сглотнул. В этой комнате определенно что-то происходило. И он никак не мог понять, что же это за чертовщина такая. - Д-да нет, не хожу. Это п-просто… - он не знал, что еще ответить. И тут кое-что заставило его напрячься. Только сейчас он заметил, что у обоих вокалистов кое-что происходило… между ног. И они совершенно не стеснялись этого. «Может, не замечают?» Но их постоянные переглядывания, улыбки…и то, что они совершенно не торопились браться за работу, а сидели сейчас и оба пялились на него… «Проклятье, да что же это такое» Роб опустил голову как можно ниже и начал стучать с утроенной силой. Честер поднялся со своего места и расслабленной пружинистой походкой подобрался к Робу. Встал за его спиной и принялся следить за движениями драммера. Роба такое соседство пугало несказанно, а уж взгляды, которыми его награждал Шинода… Смутное беспокойство, терзавшее его с того момента, как вокалисты ввалились в студию, окончательно сформировалось в панику. «Что происходит?!» - кричал он про себя, чувствую странное тепло, расползающееся по телу. Честер чуть подался вперед и опустил узкие ладони на напряженную спину Бурдона. Поглаживая рельефные мускулы, плавно перекатывающиеся под тонкой тканью майки, он шепнул тихо-тихо, но Роб услышал: - Ты так напряжен Робби… Я думаю, тебе стоит расслабиться… Кончиками пальцев вокалист принялся выводить на спине драммера замысловатые узоры, изредка пощипывая напряженные мышцы. Роб стойко терпел это безобразие пару минут, после чего резко поднялся из-за установки, и едва не сметая Честера на своем пути, рванул в сторону выхода, но дорогу ему преградил улыбающийся Майк и спросил: - Роб… А ты не хочешь сходить с нами выпить? Одна за другой ответные фразы появлялись в мозгу Роба, но каждый раз, когда он пытался произнести слова вслух, что-то внутри него застопоривалось и мешало говорить. Будто невидимая рука прижимается к губам, не позволяя проронить ни звука. Поэтому он просто стоял и смотрел, как Майк улыбается ему из-под козырька своей кепки, а Честер осторожно заходит сбоку и становится рядом. - Эй, ты чего? «Как будто ничего не было. Как будто он только что не лапал меня!». - Мы просто решили, что сегодня такой день, ну знаешь… Бухнуть, расслабиться. А то тоска зеленая, - Честер говорил вполне убедительно, и Роб нахмурился, пытаясь решить, как же ему себя вести. Сбежать ему они не дадут, это точно. Отмазаться? Но ничего путного в голову не приходило. И вдруг, совершенно неожиданно для себя, он кивнул. - Окей. Правда я не знаю куда. - Ооо, я знаю отличное место, - Майк тут же хлопнул его по плечу, - И не далеко отсюда. «Господи, зачем я это сказал!? Хотя… кажется, после всего этого мне правда неплохо было бы чего-нибудь выпить». - Пошли? – Честер улыбнулся, заглядывая ему в лицо, и невзначай провел ладонью по его пояснице, проходя мимо и направляясь к двери. Роб чертыхнулся про себя и снова пожалел о своем согласии, да только на коже все еще чувствовалось то прикосновение. Странно…как будто вдоль всего позвоночника ползет тонкая полоска тепла. Это было приятно… - Я-я только оденусь, - барабанщик мотнул головой в сторону своей толстовки, по-прежнему висящей на спинке кресла.

Admin: *** Роб никак не ожидал, что эти двое приведут его в ТАКОЕ место. Нет, он и не думал, что парни сопроводят его в дорогущий пафосный ресторан или гламурный клуб… Но то, что открылось его взгляду, когда он переступил порог бара с говорящим названием «Пьяный пони»… Это было черте что и сбоку бантик. Небольшой зал, густо утставленый исцарапанными и, скорее всего (в темноте было не видно), грязными столиками. Высокие стулья у барной стойки «радовали» взгляд потрепанной, а кое-где и прорванной дерматиновой обивкой. Под потолком кряхтел и надрывался дряхлый вентилятор. Лампы – простые лампы накаливания на шнурке – свисали с потолка и заливали помещение бара скудным мигающим светом. Из хлипких динамиков доносились завывания какого-то попсового бойзбэнда… Драммер тихо ругнулся: под подошвой ботинка сочно хрустнул таракан. Роб задумчиво посмотрел на вокалистов, радостно переглядывающихся между собой, и глубоко вздохнул. Что-то подсказывало ему, что ничем хорошим это не кончится. …они заказали сразу по две стопки золотой текилы. Мельком взглянув на бутылку, из которой наливал бармен, и увидев совершенно незнакомое название, Роб приготовился к худшему. Но Майк и Чез… они выглядели такими веселыми, что он подумал, может быть, все будет нормально. …первые три стопки прошли тяжело. Казалось, что напиток никак не желает проскальзывать вниз, в желудок, задерживаясь где-то в районе горла и обжигая глотку терпким спиртяжным ароматом. Текилы в этом напитке богов было столько же, сколько и снега в Африке. Но на четвертой и пятой дело пошло гораздо легче. И даже попсня, лившаяся из колонок, вроде бы стала потише. - Слушай, Шинода, это про тебя. В общем, приходит сын к папе и спрашивает, папа, это правда, что японцы самые умные? Он отвечает - ну, так многие считают. А сын такой – а где у нас институт, где обучают на японца? Это не показалось Робу очень уж смешным, но он, не сдержавшись под напором хохочущих с обеих сторон друзей, тоже на чал смеяться. …на шестой стопке он почувствовал, как Майк обнимает его за плечи. Если бы он был трезв, то наверняка попытался бы отстраниться. Сейчас ощущение теплой и тяжелой руки друга было наоборот приятным. Если бы Роб был трезв, то он, скорее всего, заметил бы, что и Майк, и Честер лишь притворяются что пьют, на самом же деле потихоньку сливая стопку за стопкой на пол, под барный стул. Если бы он был трезв, то наверняка понял бы, что его попросту спаивают. Но Роб был уже пьян. И на восьмой порции, когда Честер насыпал соль на свою ладонь и предложил Робу слизать ее, тот согласился без всяких раздумий. это показалось ему веселым. - Давай, Роб, - Чез подвинулся еще ближе, так, что колено Роба уперлось в его промежность, - Слижи, - он поднес свою ладонь к приоткрытым губам барабанщика. Тот пьяно улыбнулся, и, уперевшись ладонями в колени для равновесия, наклонился чуть вперед… Честер заворожено следил за тем, как голова драммера медленно опускается к его запястью, где белела щепотка соли. В глазах вокалиста плясали отблески ламп, и стороннему наблюдателю могло показаться, что глаза этого худощавого парня горяд демонические огни. Когда губы Бурдона застыли в паре сантиметров от кожи Честера, он бросил хитрый взгляд в сторону Майка. Тот криво усмехнулся из-за плеча Роба и приподнял брови. Честер едва заметно кивнул… И тут влажный горячий язык ударника прошелся по тонкой коже запястья. Едва не задохнувшись от возбуждения, затопившего все его существо, Беннингтон второй рукой коснулся шеи Роба и обеспокоено проговорил: - Роб, ты весь горишь! - Чего? – пьяно переспросил Бурдон, смотря благостно в глаза вокалиста. - Мне кажется, Робби, тебе нужно отдохнуть, а то ты сваришься… - Да, все в порядке, Чез!- ласково наваливаясь на хрупкое плечо, пробормотал Роб. Он уже заметно клевал носом. - Нет, парень! – решительно поднимаясь со стула, заявил Майк и, подхватив ударника под руку поднял егос места. – Мы отвезем тебя домой, Робби… Пойдем. - Домой? – засыпая на ходу спросил Бурдон. - Да-да, малыш… - прошептал Честер, поддерживая его с дугой стороны. Водитель такси, которое они поймали сразу же на выходе из бара, по-видимому, уже привык к пьяным клиентам, поэтому его не насторожило то, что трое парней на заднем сидении желтого форда обнимались как-то уж слишком тесно. - Сколько ты выпил? – Майк коснулся пальцами щеки Честера. Роб сидел между ними, склонившись набок и положив голову на плечо Беннингтона. Он крепко спал. - Две, а ты? - Ни одной, - Майк захихикал, - как же его срубило-то… - он посмотрел на лицо барабанщика. Даже в полутьме салона виден был яркий румянец на его щеках. Губы приоткрыты, глаза же, наоборот, сомкнуты, и расслабленные руки, свободно лежавшие вверх запястьями, все в его фигуре говорило о том, что он сладко спит. «А ведь у него и правда красивые руки…черт, Честер, твоя идея оказалась просто отличной», - Майк улыбнулся и поправил козырек кепки. Честер улыбнулся ему в ответ и осторожно протянул руку вперед, касаясь ладонью грубой ткани робовских джинсов. Майк вопросительно поднял брови и кинул взгляд в сторону водителя. Тот был увлечен дорогой. Чез тем временем провел пальцами по бедру ничего не подозревающего драммера, двигаясь вверх. Когда его ладонь накрыла промежность Роба и слегка сжала ее, Майк рвано выдохнул. - Честер… что ты… Но вокалист продолжал молча исследовать пальцами интересующую его часть тела барабанщика, неотрывно глядя на МС и при этом улыбаясь. Роб в этот момент пошевелилися, и, устраивая свою голову поудобнее, что-то тихо пробормотал. - Чез! – громко шикнул Майк, его глаза широко открылись. Внезапно он понял, что начинает возбуждаться. Вот черт… он снова посмотрел на водителя. Ноль эмоций. Либо он действительно не замечает их, либо старательно делает вид, что не замечает. - Большой, - Честер усмехнулся и убрал руку. - Ты можешь до дома потерпеть? - Неа, - Беннингтон снова выдал смешок.

Admin: *** Роб очнулся оттого, что почувствовал на своей шее теплое влажное прикосновение. Даже два. Одно слева, второе соответственно справа. Что-то теплое мокрое и мягкое прокатывалось по его шее, слегка шекоча ее. Это было так чертовски приятно, что еще полминуты он не решался открыть глаза и просто-напросто наслаждался этим. Но потом слева раздался тихий, почти неслышный шепот, заставивший драммера резко распахнуть глаза: - Ммм… Он такой вкусный, Майки… - Не вкуснее тебя, Чез… Роб понял, что лежит на широкой (просто широченной) постели и над ним склонились Майк и Честер. Майк улыбается как-то покровительственно, Чез развратно… Рука Честера, его тонкие пальцы в вороте толстовки драммера, и поглаживают ямочку между ключицами. Горячее бедро Беннингтона упирается в бедро Роба. Раскрытая ладонь Майка плотно прижимает Бурдона к кровати. - Эмм… - мучительно ища выход, протянул Роб. Его взгляд метался между вокалистаи. – Что происходит?! - Тихо, - Честер склонился над ним, его глаза были прикрыты, но даже так Роб ясно различил в них все то, что испытывал Беннингтон. Желание. Тяга. Похоть. Таким он его еще не видел. Горячие губы обжигают его щеку, висок, лоб. Честер словно принюхивается, пытаясь запомнить его запах. Роб понял, что начинает трезветь. По всему телу прошлась неприятная волна, от головы к ногам, словно бы у него резко упало давление. В глазах начало темнеть. - Честер? Майк! – он попытался встать, и в этот момент почувствовал что-то горячее и мокрое на своем животе. Он опустил взгляд вниз – Майк, задрав его толстовку, медленно проводил языком по его коже, замирая чтобы оставить поцелуй. С той же скоростью, с какой хмель вылетел из его башки, на его место пришло возбуждение. - Все нормально, - Честер. Мгновение, и он уже целует Роба, сначала просто прикасаясь губами к губам, а потом уверенно увлекая барабанщика в глубокий поцелуй. Он не сопротивлялся. Совершенно ошалев от происходящего, Роб все же мог анализировать свои ощущения. И он понял, что то, что происходит сейчас, чертовски необычно и… здорово. Поэтому, когда Майк расстегнул его джинсы и принялся стаскивать их вниз, он лишь чуть приподнялся, чтобы тому было легче. Руки драммера помимо его воли сомкнулись за спиной Честара, привлекая хрупкое тело плиже. Не прерывая поцелуя Честер улыбнулся, и Роб это почувствовал. Затем, нервные пальцы Беннингтона коснулись лица Роба, охлаждая пылающую кожу. На секунду оторвавшись от поцелуя Честер заглянул в лицо Робу томным взглядом. Улыбнулся. И вновь поцеловал. Руки Роба все крепче прижимали его к себе… Майк тем временем избавил Бурдона от джинсов и застыл в нерешительности. Он просто не знал, что делать… С одной стороны ему жуть как хотелось сделать что-нибудь, хоть что-нибудь, с Робом, но с другой… С другой стороны его немного нервировала горячность Беннингтона, который целовал ударника вот уже третью минуту. Поэтому он просто охватил Честера за талию одной рукой и повалил на кровать рядом с Робом, разрывая их контакт. Чез был легким, и ему не помогли ни отчаянные попытки вывернуться, ни жалобный стон, последовавший сразу после того, как был прерван поцелуй. Роб медленно сел на колени, наблюдая, как рядом с ним разворачивается совершенно невероятная картина. - Так вы…вы…всегда?... В ответ Честер, на секунду оторвавшись от губ Шиноды, послал ему многозначительный взгляд, в котором читалось только одна просьба – «Молчи и наслаждайся». Майк быстро раздел своего любовника догола, отшвыривая шмотки в сторону. Все время, пока он расстегивал, стягивал, сдирал, Честер, повернув голову, внимательно смотрел в глаза Роба. Он смотрел, как шок в них в них постепенно сменяется замешательством, потом - любопытством, а теперь в их карей глубине плескалось тягучее вожделение. «Как быстро», - он улыбнулся. И не заметил, как они все трое оказались без одежды, сваленной теперь вперемешку где-то около кровати. Майк, снова ухватив Чеза за бока, умело перевернул того на живот и, охватив руками его бедра, чуть приподнял их кверху. Роб сглотнул и глянул вниз. Черт, он не помнил, когда заводился в последний раз до такой степени… по шее сбежала капелька пота, и он машинально стер ее ладонью, не отрывая взгляда от того, что происходило прямо перед ним. Учащенное дыхание Честера, потом короткий, и сразу же за ним – долгий и протяжный стон, когда Майк, раздвинув ягодицы вокалиста, провел между них языком. Один раз, второй, чуть медленнее. Честер снова застонал, комкая простыню в сжатых кулаках, зарываясь в них лицом, изгибаясь. По татуированной спине начали ходить мускулы, когда Майк повторил свои движения, на этот раз еще медленнее, завершая их поцелуем, посасывая то место, где была его узкая дырочка. На этот раз Честер издал звук, больше похожий на рычание, и Роб, задрожав всем телом, тоже не удержался от стона. Майк, услышав этот тихий звук, оторвался от ласки и посмотрел на барабанщика. Робу показалось, что в глазах МС вспыхнуло по огоньку. - Иди сюда, - хрипло прошептал тот. Помедлив секунду, Роб мягко опустился на четвереньки и подполз ближе, ощущая всей кожей, каким жаром дышали оба тела перед ним… Ему было одновременно неловко, стыдно и жутко интересно… То, как ЭТО действовало на Честера, заставляло Роба желать сделать то же самое. Заставить Честера стонать и извиваться, комкать тонкими пальцами ткань одеяла… Бурдон закусил губу и растерянно посмотрел на Шиноду, тот улыбнулся и кивнул в сторону распростертого перед ними Честера. Роб шумно сглотнул слюну, заполнившую рот и неуверенно склонился к Беннингтону. Прямо перед глазами барабанщика была соблазнительно-округлая бесстыдно оттопыренная задница Честера. Нерешительно Роб опустил трясущиеся ладони на гладкие бедра вокалиста. Подался вперед, но остановился на половине движения, борясь со смущением… - Если ты сейчас этого не сделаешь, то ты уйдешь прямо сейчас. – холодно произнес Майк из-за спины и Роб решился. Он вновь подался вперед и, разведя аппетитные полушария, провел между ними языком. Сдавленный стон донесшийся от изголовья, подстегнул Роба. Он как будто обнаружил в себе что-то, о чем раньше и не догадывался. И это что-то сейчас заставляло его все активнее двигать языком. Честер уже не стонал, он скулил на одной ноте, не переставая… Костяшки пальцев, которыми он вцепился в одело, побелели. Да и сам Роб от голоса Честера возбуждался все сильнее. И вот в момент, когда желание уже было невозможно терпеть, цепкие пальцы МС рывком оттащили драммера от Честера. Майк прошипел, сузив глаза: - Не слишком увлекайся, Бурдон! - Майк! – изогнувшись, Честер обернулся назад. В его глазах читалось недовольство. Игнорируя этот взгляд, Шинода потерся щекой о его поясницу, касаясь пальцами внутренней стороны бедер вокалиста, снова наклоняясь ниже, снова и снова лаская языком. Через несколько минут Честер мог только дышать и изредка глухо что-то выстанывать. Коснувшись кончиками пальцев головки его члена, Майк почувствовав горячие капли смазки, выступившие наружу. От прикосновения Чез весь вздрогнул и задышал еще чаще, вновь выгибаясь спиной. Роб протянул руку и медленно провел пальцами по влажной спине, вдоль позвоночника, спускаясь к тазовым ямочкам. В какой-то момент их с Майком глаза встретились, и, сам не ожидая от себя такой смелости, барабанщик коротко поцеловал его в губы. В первую секунду Майк был в замешательстве, но поняв, что происходит, подался навстречу. Языком он провел пару раз по приоткрытым губам Роба, дразня, заставляя барабанщика повторить то же самое с собой, и несколько минут они провели, просто слегка касаясь друг друга, пока рваный вдох Честера не отвлек их внимание. Все так же глядя друг другу в глаза оба музыканта, не сговариваясь, наклонились вперед. На секунду их губы снова соприкоснулись, а потом оба рта принялись вылизывать разгоряченную плоть. Честер хрипло задохнулся, ему показалось, что сердце прекратило биться на несколько секунд, ощущения были просто ошеломительными. Майк не заметил, когда барабанщик успел просунуть руку под Беннингтона. Не заметил и того, что Честер стал стонять еще яростней. Он заметил это только тогда, когда тело ЧЕза стало мелко подрагивать в предоргазменных судорогах. Роб удивленно посмотрел на него, когда Майк резко отстранил его руку от исходящей жаром плоти Беннингтона. - Еще рано! – прошептал Шинода, мимолетно целуя Бурдона в уголок рта. - А когда будет во время? – растерянно спросил Роб, то и дело поглядывая на шумно и часто душащего Честера. - Ты поймешь… - ухмыльнулся Шинода. – А сейчас смотри, ты должен знать, как это делается! – с этими словами он наклонился к уху Беннингтона и прошептал, обжигая кожу дыханием: - Чести… Чести, перевернись… - Чез только что-то простонал, что, видимо, означало «Не могу пошевелиться». Шинода вновь усмехнулся и аккуратно перевернул Честера на спину. Лицо вокалиста очаровательно раскраснелось. Веки были полу прикрыты, а во взгляде плескалось томление. Роб не смог вынести этого зрелища, ничего не предприняв. Он порывисто наклонился и поцеловал Честера и тут же отпрянул, сам поразившись своей несдержанности. Честер, для которого этот поцелуй тоже оказался необычным, потянулся вслед за барабанщиком, желая повторить эксперимент, но того отвлек Майк. Он настойчиво, на аккуратно взял Роба за плечо и привлек к себе, а когда отпустил руку, то продолжал удерживать его на месте своим взглядом. «Как у него это получается…» Роб завороженно следил за тем, как Майк подхватывает Честера под колени, разводя в стороны его бедра. Честер вытянул руки над головой, прикрывая глаза запястьем. Роб заметил, как часто вздымался живот вокалиста, и как блестели на нем капли смазки, которой истекал член Беннингтона. - Смотри.

Admin: Голос Майка был словно чужой – хриплый и низкий. Да что говорить…все, что сейчас происходило, было для Роба чем-то сверхъестественным. Стараясь не думать об этом, он лег рядом с Честером, обнимая одной рукой его живот. - Внимательно, - МС провел кончиками пальцев по его волосам, заставляя Роба поднять голову, двигаясь навстречу ласке, - Роб… Майк раздвинул ноги любовника еще чуть шире и вплотную прижался своими бедрами к бедрам вокалиста, так, что их члены скользнули друг о друга. Честер дернулся и застонал, а вслед за ним застонал Роб, когда Майк надавил большим пальцем на уже смоченную слюной дырочку, и принялся массировать ее. - Майк, - голос Честера тоже было не узнать, - Майк, пожалуйста… - едва слышный хрип, и лицо по-прежнему закрыто рукой. Майк продолжал дразнить его, до тех пор, пока Беннингтон не начал тихо всхлипывать. «Он что, плачет?», - Роб с расширенными от удивления глазами смотрел на Честера, пытаясь разглядеть его лицо за согнутым локтем. - Майк…пожалуйста. Майк. Майк… пожалуйста, Майк, - все повторял он, и его голос становился все тише, пока не смолк окончательно. Тогда МС подался чуть назад, позволяя головке своего члена скользнуть к раздразненной дырочке. Роб закусил губу, не в силах оторваться от зрелища… Майк покрепче перехватил бедра Честера и, сжав зубы, медленно двинулся вперед. Честер судорожно втянул воздух сквозь сжатые зубы. А Роб никак не мог оторваться от видения того, как член Шиноды погружается в тело вокалиста… Майк медленно двигался внутри Честера, который с каждым толчком стонал все громче и… жалостливей. Роб, наконец, оторвался от чарующего зрелища и посмотрел на Беннингтона. Локоть того по-прежнему скрывал лицо, но на щеках были отчетливо видны две влажные дорожки слез… Роб подался вперед и поцеловал мягкую щеку. Честер всхлипнул в очередной раз и отнял руку от лица, удивленно глядя на барабанщика. - Роб? – срывающимся шепотом позвал он. Бурдон протянул руку и погладил его по голове. Вновь приник к мягким губам в поцелуе, а потом уже не мог остановиться. Он целовал эти сладкие губы, перебирал короткие завитки мягких волос и чувствовал, как внутри около сердца растет теплый пушистый комок… Он испытывал непонятную нежность к парню, который был старше его на несколько лет, но бывшего сейчас таким уязвимым и хрупким в руках Майка. Он был таким… хорошим. - Шшш… Все хорошо… - шептал Роб в коротких поцелуях между поцелуями. За спиной надсадно хрипел Шинода, все ускоряя ритм. Его пальцы все крепче сжимались на узких бедрах Честера, оставляя после себя белые следы. - А… Черт! Ты такой, тугой… - простонал он делая резкий рывок вперед… Честер зажмурился и, сжав зубы, выгнулся вверх. По его лицу Роб понял, что он прикладывает немалые усилия, чтоб не закричать в все горло. Майк позади начал дышать громче, каждое его движение сопровождалось низким довольным стоном. Он вошел в любовника до конца, крепко прижимаясь бедрами к бедрам, и теперь толкался вперед, будто пытаясь зайти еще глубже. - Роб… Он пытался что-то сказать, но дыхание перехватило от слишком сильных ощущений. Но ему и не нужно было ничего говорить. Роб наклонился к его лицу и потерся щекой о его щеку, мокрую от слез. Его переполняли самые разные чувства. Он был возбужден как никогда в жизни, до боли в животе, до темноты в глазах. При этом он чувствовал, как его сердце сжимается в маленький трепещущий комок, когда он смотрел в потемневшие до черноты глаза вокалиста. Преисполненные наслаждения вздохи Майка, и острый изгиб локтя, закрывавшего вспотевшее лицо. Роб подумал, что этот образ навсегда останется в его памяти во всех деталях. Он поцеловал Честера в щеку, потом – легко – в губы. - Тебе нравится, Чез? – ладонь нежно проводит по груди, большой палец находит твердый темный сосок и начинает медленно его перекатывать. Честер не отвечает. Он запрокидывает голову и открывает рот в беззвучном крике, потому что Майк начинает вколачиваться в него с удвоенной силой. Все его тело содрогалось под этими движениями. Открытая шея. Роб не успел одуматься, как обнаружил себя целующим эту открытую кожу, под которой ходил острый кадык и бились самые главные артерии. Ладонь скользнула с груди вниз, к напряженному животу. Роб осторожно касается зубами подбородка Честера. Совсем чуть-чуть смыкает их. Это даже не укус. Просто возможность попробовать на вкус его кожу. Ладонь тем временем вслепую шарит по телу. Еще чуть ниже, к пупку, и наконец пальцы касаются влажной, напрягшейся плоти. Твердый. Ладонь охватывает член, пальцы окружают пленника со всех сторон и кольцо начинает сжиматься. До тех пор, пока не смыкается вовсе. Честер стонет и бросается головой вправо, кусая нижнюю губу и начиная тянуть на себя простыни, за которые держался. Подушки, лежавшие аккуратным рядком у изголовья кровати, попадали одна за другой, несколько свалилось на пол. Роб улыбнулся и поменял положение, оставив шею вокалиста в покое. Теперь он лежал щекой на его животе и смотрел, как член в его ладони вздрагивает, будто пытаясь вырваться. Так отчаянно. «Но я тебя все равно не отпущу», - он размеренно ласкает упругий ствол, изредка проводя большим пальцем по головке, стирая капающую смазку. Через минуту пальцы Майка стали совсем белыми от напряжения, и он начал повторять одно и то же «О господи». Он запрокинул голову, делая последнее движение, и Роб непонятным образом почувствовал, как тот кончает внутри Честера. Это было необычно… - Роб! – это Честер. К нему вернулась речь. Роб обернулся и посмотрел на него. Беннингтон касался кончиком языка своей верхней губы. Он приподнялся на руках, и теперь было видно, как его всего шатает от собственного дыхания и слишком сильного сердцебиения. Роб не стал ждать, что он скажет дальше, повернулся обратно к своему пленнику, и поцеловал его.

Admin: Сосать чей-то член было странно. Он никогда бы в жизни не подумал, что испытает такое чувство. Это как будто сосать у самого себя. Это вроде бы ты, но в то же время – другой человек. И его вкус. Вроде бы что-то знакомое, но при этом ты точно знаешь, что это Честер, и никто, никто другой. Роб отпустил его, чтоб передохнуть, чувствуя две ладони у себя на затылке, их пальцы, перебирающие короткие волосы, и мимолетно ласкающие друг друга… Майк медленно рывками вышел из Честера и устало опустился на кровать. Его грудь бешено вздымалась. Одной рукой он меланхолично поглаживал свой живот, вторая, как уже говорилось ранее, вплелась в волосы Роба. Глядя на ударника полу прикрытыми глазами, он прошептал: - Сделай нашему любимому Чести хорошо… Роб неуверенно улыбнулся и вновь захватил губами член Беннингтона. Пальцы Честера сжались в его волосах, когда язык скользнул вдоль пульсирующей жилки. Бурдон и сам не знал, откуда что бралось, но он как будто знал, что нужно делать… Он стрался как можно глубже вобрать его в себя. Чувствуя, как головка члена стучится о заднюю стенку его глотки, Роб не чувствовал ничего кроме желания сделать ЭТО как можно лучше, почувствовать на языке горько-сладкий вкус Честера. Услышать его стон. Чувствовать, как напрягается худое тело под ним… Майк приподнялся на локте и оглядел панораму, развернувшуюся перед ним… она ему определенно понравилась – он приподнял уголок рта в улыбке и подался вперед. На бежевой ткани измятых простыней корчится в первых сполохах, подступающего экстаза, Честер. Комкает и без того измочаленные простыни тонкими пальцами. Запрокидывает голову, выставляя острый подбородок. Кусает губы. Роб. Одна ладонь на бедре Беннингтона, вторая поглаживает напряженный живот. Широкая спина напряжена, под гладкой кожей отчетливо видны развитые мышцы. Округлые ягодицы маняще сжимаются. Коротко-стриженная голова ходит вверх-вниз. Слышится аппетитное причмокивание… Подобравшись к Робу, Майк опустился на него. Драммер прервался на секунду, чуть испуганно оглядываясь на Шиноду. Тот коротко поцеловал блестящие от смазки губы и мягко вернул голову Бурдона в предыдущее положение. После чего принялся вылизывать чуть солоноватую от испарины кожу шеи, шарить руками по мускулистому телу… Стоны. Крики. Хриплое дыхание. Честер выгибается на постели, подкидывая худое тело вверх, как можно выше, вколачиваясь в мягкие губы Роба. Нервные пальцы до боли впиваются в волосы барабанщика. Кончая, вокалист кричит на пределе своих возможностей. Затем устало опадает на кровать. Роб приподнимает голову и, выворачивая шею, смотрит на Майка, будто спрашивая, что дальше? Майк тянется вперед и глубоко целует влажные распухшие губы драмера, ощущая на языке вкус спермы Честера… Это было так здорово, ощущать знакомый запах на чьих-то чужих губах. Как будто в барабанщике теперь была частица Честера. Эта мысль заставила его улыбнуться и прервать поцелуй, чтобы посмотреть в глаза Роба. В них было столько чистого вожделения, изумления и желания чего-то нового, что в голову МС пришла одна идея. Обхватив барабанщика за шею, он притянул его к себе и шепнул тому на ухо: - Возьми его… Роб вздрогнул, ничего не отвечая, просто ласково прижимаясь к его плечу. Майк понял, что снова начинает возбуждаться. И тогда Честер, будто почувствовав, что происходит, перевернулся на четвереньки и, изящно изогнув спину, подполз к Робу, утыкаясь лицом в его шею, целуя ее. - Роб… Он вытягивается перед ним, чуть поводя бедрами, медленно расставляя в стороны колени, и Майк видит, как белый след его спермы скатывается по бедру Честера. Он невзначай подталкивает барабанщика вперед, и тот, тихо ойкнув, оказывается над Честером, а его занемевший член проскальзывает по надписи на пояснице вокалиста. От этого соприкосновения Роб снова удивленно стонет и делает так еще раз, становясь к Честеру плотнее, опуская голову и прижимаясь щекой к его влажной спине. Он не видел, как Майк, ухмыльнувшись, потянулся через всю кровать, чтобы взять с прикроватного столика одну незаменимую для таких важных дел вещь. Он открыл розовый колпачок и выдавил немного смазки на свою ладонь. Хорошенько увлажнив свой окончательно затвердевший и снова готовый к сексу член, он осторожно приблизился к Робу, и прижался к его бедрам, двигаясь чуть вверх. Почувствовав контакт, барабанщик сначала подался навстречу, а потом вновь прижался к спине Честера, не зная, куда деть себя… Но его сомнение не очень-то интересовали эту парочку. Майк решительно взял член Бурдона рукой и направил его во влажно поблескивающую, истекающую спермой (прим. автора, который Анхель: и сперматозоиды кричат: «Нас предали!! Мы в жопе!!!») дырочке Честера. Роб закусил губу, входя. Там было так тесно и горячо… Из горла Беннингтона вырвался сдавленны стон: - Роооб… Бурдон принялся осторожно двигаться внутри, с каждым движением все больше и больше возбуждаясь, хотя казалось, что дальше некуда. И в тот момент, когда Роб уже вошел в раж, влажные скользкие пальцы Шиноды прошлись по его промежности. Роб вздрогнул, остановившись на секунду, но недовольный стон Честера заставил его продолжить. Спереди он вколачивался в хрупкое жаркое тело, в то время как сзади пальцы Майка ласкали его самым откровенным образом. Вот один палец проскользнул внутрь. Бурдон вздрогнул, но уже не смог остановиться. Второй палец. Что-то внутри дрогнуло, задетое ловкими пальцами. Роб всхлипнул когда рука покинула его тело… - Ты готов? – жарко прошептал Майк, пристраиваясь сзади, и оглаживая крепкие ягодицы барабанщика. В ответ Роб смог только кивнуть, всхлипывая, входя глубже в Честера. Шинода ворвался в него, сметая сопротивление мышц… …Внутри него было не просто тесно. Роб оказался невыносимо узким, настолько, что на секунду у Майка перехватило дыхание. Похожее чувство испытываешь, находясь в самой высокой точке на американских горках, когда тележка, в которой ты сидишь, начинает медленно крениться в пропасть. Это было… захватывающе. - О господи, Роб… Он подался назад, и через несколько мгновений снова толкнулся бедрами, чувствуя, что Роб следует за ним, слыша, как Честер отзывается выразительным стоном, сквозь который проскакивали не самые приличные слова. …Роб понимал, что не продержится долго. Ему казалось, что еще минута, и он просто сойдет с ума в этом аду. От жары темнело в глазах, ему не хватало воздуха, и как бы часто он ни дышал, это нисколечки не помогало. Он был на пределе. Честер под ним еще умудрялся как-то шевелиться, качая бедрами навстречу их с Майком движениям. Именно это больше всего и сводило Роба с ума. В этих движениях сдавленного со всех сторон, но гибкого и стремящегося к свободе тела, в охрипшем голосе, в котором было столько же страсти, сколько и страдания, в мышцах, катавшихся по татуированной, блестящей сейчас от пота спине, во всем существе Честера было столько жизненной силы, что осознание, что он, Роб, находится внутри него, сносило башню просто напрочь. - Честер, - позвал он, стараясь чтобы голос звучал ровно. Честер сипло выдохнул, снова и снова подаваясь навстречу их общему движению. - Честер, - повторил он громче, чувствуя, что толчки Майка становятся рваными и какими-то жадными. Ему было больно, но сейчас он чувствовал, что эту боль начинает впитывать в себя образовавшийся внутри живота комок живого тепла, растущий в размерах с каждой минутой. - Роб, - Честер повернул голову и посмотрел на него одним глазом. Ему мешал пот, поэтому он постоянно смаргивал, но смотрел на Роба очень внимательно. - Честер, я очень люблю… - в этот момент он задохнулся, потому что Майк вошел в него так сильно, что мир вокруг стал черным. Он подождал, пока зрение вернется, и увидел, что Честер все еще смотрит на него. - Я знаю, Роб, - он улыбнулся, и от этого барабанщику стало так хорошо, что он, как мог, вытянул шею и поцеловал вокалиста в мокрую скулу. Краем глаза он успел заметить очень слабую, но искреннюю улыбку на губах Честера, прежде чем Майк снова врезался в него изо всей силы… Честер почувствовал, как от этого слитного рывка по телу разлилась скользкое, текучее, как ртуть, чувство. Казалось, каждая клеточка его тела (прим. аффтара А.: да-да, та самая любовь на молекулярном уровне) горит в огне, и распадается под давлением восторга, счастья, эйфории… Он могбы дать сотню эпитетов этому чувству, но ни один из них не смог бы полностью передать того, что сейчас ощущал под своей кожей Беннингтон. Он задохнулся, чувствуя… … чувствуя подступающий оргазм, Роб зажмурил глаза. Он не обращал внимания на то, что из-под его плотно сжатых век текут слезы. Он прижался щекой к затылку Честера. Короткие волосы вокалиста пахли миндалем и снегом. И от этого запаха Бурдона унесло куда-то вверх, после чего он упал с этой невообразимой высоты, разбиваясь на тысячи кусочков, искрящихся в свете уже родившегося оргазма. Еще не вошедшего в… …пик. Майк в последний раз вошел внутрь. Вновь его пальцы болезненно сжались, на этот раз на крепких бедрах барабанщика. Все тело будто опалило огнем… Крик. Слитный крик, вырывающийся из трех охрипших, пересохших глоток. Страсть и восторг. Влюбленность и нежность. Желание. Одновременно. Жарко. Душно… И так, мать его, прекрасно… Обессиленные, они рухнули на мокрые простыни. - Люблю… - последний звук - шепот, сорвавшийся с чьих-то губ и растаявший в темноте. Они уснули, покрепче прижавшись друг к другу, чтобы не замерзнуть, потому что одеяло давно лежало где-то на полу. Сон накрыл их одновременно, делая тела тяжелыми, унося прочь все переживания, успокаивая взволнованные сердца. Стало темно. *** …Честер проснулся с затекшей рукой и долго не мог открыть глаза, боясь яркого света. Наконец, щурясь, он приоткрыл веки и тут же снова зажмурился. В окно светило утреннее солнце, заливая всю комнату ярким желтым светом, а перед ним на кровати, тесно прижавшись всем телом, лежала причина его, Честера, затекшей руки. Роб. Лохматый, с несчетным количеством засосов, алевших по шее и ключицам, и покусанными губами, один уголок которых был сейчас чуть приподнят. Это делало его лицо счастливым. Честер едва заметно ухмыльнулся, но потом не удержался и широко улыбнулся. За спиной произошло какое-то шевеление, и по лопаткам пробежал холодок. Потом раздалось сонное нечленораздельное хмыканье, и что-то кольнуло Честера в плечо. Майк. - Сколько времени? – едва открывая рот, пробормотал он. Честер не ответил. В следующую секунду фигура позади него напряглась. Кажется, Шинода только что вспомнил, где он, и что было вчера. - Доброе утро, Майки, - Честер все еще улыбался. - О, господи, - Майк приподнялся на локте и бросил взгляд на барабанщика. Тот вздохнул, уткнулся лбом в шею Честера и снова крепко уснул, - И что нам теперь с ним делать? Беннингтон обернулся, и, счастливо щурясь, мечтательно протянул: - Давай оставим его себе.



полная версия страницы