Форум » Найденный фанфикшен & Рекомендации » Фанфики 503 [Morningafter] (11) » Ответить

Фанфики 503 [Morningafter] (11)

Admin: Фики, выложенные в этой теме, взяты с форума Morningafter. Автор: 503 Фандом: Linkin Park Большинство текстов в этой теме имеют высокий рейтинг, R/NC-17. Авторские примечания и комментарии (приведённые рядом с заголовками фиков) сохранены. Навигация по частям данной темы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11 («Внутри и вне помойного ведра»), 12 («Ангелы и Демоны»).

Ответов - 4

Admin: Название: Внутри и вне помойного ведра. Пэйринг: Честер/Майк Статус: завершен Предупреждение: не претендую на точное совпадение дат и так далее. Все, что тут описано, лишь плод моего воображение и не более. Парни принадлежат сами себе и так далее. Идея навеяна песней и клипом Numb 1 глава Октябрь 2006 года. Лос – Анжелес. Гриффитский парк. Майк и Чес шли по дороге, не обращая ровным счетом ни на кого внимание. Рядом с Честером бежал Дрэйвен. Они только что приехали в парк, забрав сынишку Бэнингтона у его бывшей жены. Саманта встретила мужа достаточно любезно, но увидев в машине Майка, скривилась. - Все так и таскаешь его за собой словно няньку? - Перестань, Сэм, – Чес примирительно улыбнулся бывшей супруге, подхватывая на руки бегущего к нему малыша и целуя его в щеку. – Я привезу его часам к 8. - Весь день с Шинодой? – огрызнулась Сэм. Честер не ответил, он только улыбнулся ей и вышел из дома вон. Опавшие листья приятно шуршали под ногами. С осенью всегда наступало некое умиротворение в душе Майка. Ему было органично в это время года. Краски, миллионы красок вокруг, которы

Admin: Глава 4 Поезд. Он не был запланирован. Проблема встала с туровом автобусом и дабы не застрять по дороге между городами, было решено отправиться к следующей площадке поездом. Майк сидел и что то с упоением читал, Честер сидел рядом с ним и пытался занять себя хоть чем то полезным или, на худой конец, интересным. Но все, что его сейчас интересовало, им не интересовалось. Шинода не замечал потугов друга и любовника, хотя тот уже и не знал, как извернуться. - Твоя проблема в том, парень, – обратился к рокеру сидящий на против него Бред, – что ты слишком назойлив. Как такая маленькая лохматая собачка. - Я не лохматый. - Зато назойливый, – буркнул Шинода, не отрываясь от чтения. Брэдли рассмеялся и вернулся к своему прерванному занятию – он тоже читал купленную на станции газету. Честер сел смирно. Он постарался сидеть смирно смотря в окно, но в какой то момент Бэнингтону все же надоели заунывные пейзажи за окном, которые повторилась каждые пять минут и он вновь принялся домогаться Майка. В конце концов, Чес забрался к Шиноде на колени, обхватывая его бедра своими тощими коленками и, откинув интересную книгу куда то в сторону, принялся нагло и жадно целовать любовника. Рэпер, казалось, только этого и ждал. Руки его моментально оказались на ягодицах друга, сжимая и поглаживая. - Я хочу облизать тебя с ног до головы, а потом, – слегка посасывая мочку уха и говоря так, чтобы слова достигли лишь слуха Шиноды, Честер продолжил, – а потом стянуть с тебя эти узкие джинсы и дать себя оттрахать. Бред скептически посмотрел на Бэнингтона по верх Шиноды, отложил газету и вышел из купе, претворив за собой дверь, успев на последок бросить фразу, что то из разряда: - Запереть не забудьте. Глухим гитариста назвать было нельзя. Майк довольно улыбался и тихо постанывал, наслаждаясь скольжением языка Честера по своей шее, ключице. Как рокер обхватил один его сосок, задирая майку Шиноды чуть ли не до уровня ушей, как вылизывал живот, наслаждаясь таким, казалось бы давно забытым вкусом этой притягательной смуглой кожи, устроившись при этом на полу меж разведенных ног любовника. - Мы ни когда не делали этого в поезде, – Честер смотрел снизу вверх, жадно облизывая припухшие губы, сверкая темными глазищами и не понимая на сколько же сексуально он сейчас выглядит. - Иди ко мне, – Майк потянул его вверх, – ко мне, Чести. Это было безумие одно на двоих. Честер кричал и извивался, руки Шиноды скользили по влажным от пота бокам Бэнингтона, яростнее насаживая его на свой член, шепча какие то глупости в тот момент, когда темп слегка сбавлялся, чтобы не кончить слишком быстро. - Я люблю тебя, – прошептал Честер, утыкаясь лицом в согнутые руки, – если бы ты знал, как сильно, мой Майк. И Шинода улыбается этим словам, яростнее вбиваясь, наверное, разрывая мягкое, нежное, жаркое, узкое нутро, но принося удовольствие, которые выкручивало тело любовника, плавя кости и изламывая суставы под самыми замысловатыми углами, что казалось совсем не реальным, если только рокер не был гутоперчивым. Майк запретил Честеру прикасаться к себе, он запретил ему делать что либо, только говорить, если Бэнингтону хотелось, говорить и стонать, еще иногда кричать. Но только тихо, чтобы ни кто не слышал. Хотя им было насрать, что подумают другие. Но сейчас были такие правила. Глупые, не понятно кем установленные, не гласные правила. Правила, которые ни кто из них все равно не будет соблюдать. Ведь правила нужны, чтобы их нарушать, чтобы жизнь казалась краше, чтобы все то дерьмо, что есть в ней, в жизни, было не столь пахуче и такого мерзкого, тошнотворного коричневато – черного оттенка. После секса голова Честера покоится на коленях Шиноды. Одной рукой рэпер перебирает прядки влажных волос на загривке любовника, а в другой снова интересная книга. И только вошедший Бред замечает, что глаза Шиноды смотрят в одну точку, не скользя по строчкам, а на лице блуждает совершенно невообразимая нежно – сумасшедшая улыбка, которую Дэлсон до этого ни разу не видел у Майка. Это 2007 год. В отеле вся группа напивается. Переезд был не то, чтобы уж тяжелый, но достаточно нервный. Особенно в те моменты, когда из купе вокалистов раздавались уж особенно страстные крики. Убеждать проводника, что они там не убивают друг друга, было с каждым разом все сложнее. Но Феникс справился, заверив вагоновожатого, что самолично придушит обоих, если они попортят что то внутри не большого помещения. Честер лежал в гостиничном номере, подмяв под себя подушку и что то напевал. Ему давно не было так хорошо, так ахуительно хорошо. Былая агрессия давала сбои каждый раз, как только Шинода оказывался на горизонте. Все чаще и чаще хотелось просто мурлыкать и нежиться в ласковых прикосновений. Их хотелось больше и больше, чаще и чаще. Но, когда желаемое не поступало, Чес вновь бесился. Из-за этого секс возвращался в свое русло – насилия, доминирования. Шинода не любил такую позицию, он считал ее унизительной, Честер же наоборот любил. Майк мог артачиться и орать, что он не будет этого делать, но в результате Бэнингтон всегда выигрывал спор. И было это не понятно, толи в этом помогает его взгляд невинного ангелочка, толи та невероятная внутренняя сила, что заставляла Шиноду прогибаться и подставляться под рокера. Но Майк вставал на четвереньки и октлячивал свою задницу, жадно принимая тонкие, ухоженные пальчики, прогибаясь и кончая на покрывала своей же койки. Чес за его спиной хихикал, а потом врывался, словно стараясь сломать, подчинить, хотя все и так давно принадлежало ему. Годы затишья позволили в какой то степени переосмыслить их отношения. Переосмыслить и перестроить. Не было подчинения, если кто то не хотел, не было насилия, если кто то не хотел. Была тупая, животная жажда обладания и, какая то не здоровая любовь. Когда Роб попытался пристать к рокеру с вопросом о том, что же на самом деле меж ним и вторым вокалистом, Честер долго смотрел на драммера, как на умалишенного. Потом ответил одним словом – любовь. - Это насилие. - У всех свое видение того, какая она эта чертова любовь, – фыркнул Честер. – Тем более, я его не заставляю. Или ты хочешь занять его место? – Бэнингтон сделал шаг в сторону Бордона, тот инстинктивно отшатнулся, упираясь спиной в стену. Честер расхохотался и направился к Майку, который с задумчивым видом сидел за пультом. Отношения изменились. Изменилась группа под этими отношениями. Привычки остались те же. Ревность, боязнь потерять, боязнь оказаться не понятым, боязнь, что разлюбят. 2004 год. Мяукающий смех Честера, его осунувшееся лицо, чуть впалые щеки и все такие же горящие глаза, когда взгляд тормозить на Шиноде. Collision Course. Проект совместно с Jay-Z. Честеру нравится, нравится и Майку. Веселье в студии идет полным ходом. Хохот, шутки, работа, как развлечение и Майк так все это и называет. Только потом, когда приезжает темнокожий рэпер Честер заметно тускнеет. Все внимание Шиноды приковано к этому громадному мужику. Бэнингтону это не нравится. Он старается не покидать пределы студии, следит за каждым словом, жестом, взглядом. Ищет подвох в объятиях и пожатиях рук, в тех местах, где ладонь соприкасается с ладонью, кожа к коже, жар человеческого тела к такому же жару. Не может найти и ищет снова. Ему не нравится этот мужик, ему не нравится, как ведет себя Майк, хоть Брэдли и доказывает, что поведение Шиноды ни чуть не изменилось. В какой то момент Честер просто отволакивает Майка в угол и жадно целует, прижимаясь всем телом, лоснясь, как большой кот, желая получить ласку и боясь получить пинка от хозяина. Майк тихо смеется, прижимая к себе слегка подрагивающее, на грани истерики создание, которое он безмерно любит и не отдаст ни кому, даже за все сокровища мира. Честер чист, Честер больше не употребляет и только Богам известно, какие титанические усилия приложили оба вокалиста к тому, чтобы добиться сейчас таких вот результатов, какие усилия понадобилось ребятам из команды, чтобы принять нового Честер Бэнингтона и нового Майка Шиноды. Чес стоит, положив голову на плечо друга. Ему сейчас необходимы эти объятия. Каким бы веселым не была бы запись треков с именитым рэпером Jay-Z, Чеса это выматывает. Он еще не до конца оправился, но держится молодцом. Бэнингтон так и не понял, заходил ли кто то в помещение, где они стояли с Майком или же это сквозняк, но дверь поскрипывала от движения вперед-назад на хреново смазанных петлях. - Пошли, – шепотом, – нас ждут, Чести. - Еще минуту. И Майк не двигается, наслаждаясь этой близостью, наслаждаясь теплом и своей причастностью к жизни этого чудовища от слова ЧУДО. На следующий день Бэнингтон слышит обрывок разговора. Jay-Z и Майк, Майк и Jay-Z. Больше за дверями студии ни кого. - Ты трахаешь вашего вокалиста? – голос звучит буднично. Честер бы сейчас отдал бы все, чтобы видеть, как Jay-Z при этом смотрит на его Майка. - Нет, – смеется Шинода. Смеется чистым и радостным смехом. - Просто я вчера видел вас, – подхватывает смех темнокожий рэпер, – и мне показалось, что он твой любовник. Рокеру больно. В груди все сдавило, появилось маниакальное желание что-нибудь разбить, сломать, уничтожить. Желательно того мужика, что сейчас там, с Майком, с ЕГО, мать вашу, Майком. С тем, кто всегда будет принадлежать Честеру. Шинода успокаивается, его смех все реже и реже, и в наступившей тишине Честеру хочется кричать, ворваться внутрь и разложить Майка прямо на пульте, под ошеломленным взглядом Jay-Z трахать его, доказывая, что только он, Честер Бэнингтон, имеет право на этого человека. Только он. Майк плюхается в свое кресло. Честер уверен, что это именно он, потому что только это кресло скрипит так, когда в него садиться Майк. - Нет, Джей, – вдруг серьезно говорит Шинода, – я не трахаю Чеса. Это Чес трахает меня, – и добавляет уже более равнодушным тоном и Чес готов поспорить, что Майк смотрит на рэпера сверху вниз. – У тебя с этим какие то проблемы? Jay-Z не находит, что на это ответить. Но меняется восприятие Бэнингтона самим темнокожим музыкантом. Это замечают все, это замечает и Майк с Честером. Jay-Z не нравится Честер Бэнингтон. Но не приязнь взаимная. Ревность? Зависть? Брезгливость? Скорее последнее более подходяще к тому, как смотрел Джей на Честера, скорее это слово и что то сродни разочарованию или отголоска жалости иногда вспыхивало при взгляде на довольного жизнью Шиноду. Сам проект получается очень успешным. Таблоиды называют его слиянием двух культур, хотя не понятно куда они смотрели раньше, с учетом того, что МС читает в группе, а не поет, как рокер. Новое звучание, новый имидж и бла бла бла. Проехались и потому, что группа больше не в состоянии творить новое, как и было предсказано, вот теперь и занимается показушной деятельностью, привлекая к записям все новых и новых людей, продолжая тем самым выпускать на конвейер что то в стиле Reanimation, считая, что новые пластинки повторят его успех. Майк и Бред довольно улыбаются выслушивая и вычитывая все новые и новые заметки. Это, как бомба с часовым механизмом – главное все правильно просчитать, да так, чтобы рвануло посильнее. Оно и рвануло. В какой то момент наступил ступор. Нет, не в творчестве. Скорее в отношениях

Admin: Глава 7 Честер кричал благим матом. Он просил и умолял. Он проклинал и прощал. С каждым новым словом, с каждым новом криком в его глазах что то затухало, они теряли свою жизнь, свою яркость. Через пол часа Бэнингтон был увезен в больницу. - Можно было сделать это менее болезненным. - Нет, Майк. И ты знаешь об этом. - Пошел ты, – Шинода зло взглянул на Хана и отправился вслед за рокером. Майку было важно знать, что с его бывшим любовником все в порядке, что с ним обращаются, как тот того заслуживает. После просьбы помочь ему, Честер пытался сам избавиться от последствий своей зависимости, но это привело лишь к тому, что, сорвавшись, он чуть не задушил Майка. Во время приехавший Джо расставил все по своим местам, выполнив ту часть работы, которую должен был выполнить Шинода, как только согласился помочь другу. Дальше была вызвана машина и пара крепких санитаров, чтобы усмирить Честера, но успокоить его удалось, лишь вколов ему лошадиную дозу успокоительного со снотворным. И то, пока его тело пыталось расслабиться под воздействием снотворного, Чес все еще кричал и звал Майка, жадными взглядами следя за тем, как двигается МС, что он делает, как меняется выражение его лица, как Шинода смотрит на Чеса. А потом наступила долгожданная темнота и пустота, о которой так мечтал Бэнингтон. Майка потряхивало, руки дрожали, а зуб, казалось, не попадал на зуб. Ему было больно смотреть на Честера, так же ему было страшно. Он знал, к чему приводит употребление наркоты, он знал, что такое ломка не понаслышке. Но черт дери, то, что он видел сейчас, то, через что ему пришлось пройти за все время общения с Бэнингтоном, не лезло ни в какие ворота. Вся жизнь Шиноды сейчас находила в реабилитационном центре, в комнате с белыми мягкими стенами, под капельницей и фиксированными руками. Вся его жизнь все пару часов назад пыталась его прикончить и только Богам известно, почему Честер этого не сделал, а только отполз от Шиноды в какой то момент в угол и принялся скулить, смотря на любовника, как на свой самый страшный оживший кошмар. Хорошо, что приехал Хан, потому что Майк не смог бы себя заставить вызвать эту «волшебную» бригаду и отправить рокера именно туда, где ему могу т оказать квалифицированную помощь. 2002 год. Весна. - Что с ним? - Температура и она не опускается ниже 39, – врач поднялся с постели спящего Майка. - Концерт надо отменять, – Хан стоял справа от кровати, и смотрел на изнеможенного Шиноду. - Я поговорю с организаторами, – Бред кивнул другу и вышел. - Я вам больше не нужен? - Нет, – Джо продолжал смотреть на МС, – спасибо. Наш менеджер оплатит все ваши расходы. Доктор кивнул и покинул помещение. - Сказать Честеру? - Не стоит, Роб. Я не думаю, что Майк будет рад, если Чес примет во всем этом участие. Бордон кивнул и вышел в холл, намереваясь спуститься не на долго в бар. Джо все равно сейчас будет не отогнать от Шиноды и мокрыми тряпками. - Как он? – Дэйв сидел за стойкой у бара со стаканом в руках. - Хуже, чем мы думали. - А где Бэнингтон? - Куда то свалил. - Как всегда, – кивнул Феникс, смотря на дно своего стакана, потом кивая бармену, чтобы тот повторил заказ. – Ни черта у нас не меняется. - Кроме возрастающей популярности, – криво усмехнулся Роб и тоже сделал заказ. Честер появился в гостинице около полуночи. Он застал басиста и драммера в фойе отеля около лифтов. - Что то случилось? – Чес выглядел довольным и не трезвым. - Все в прядке, – заходя в лифт, – просто пропустили по стаканчику. - Врете, я же вижу, – усмехнулся Бэнингтон. – Я король лжи и знаю, когда люди врут. Тем более мне. - Все еще по старому, – Бред не заметил за спиной Роба и Фе стоящего рокера. - Что по старому? – Чес шагнул к гитаристу. - Блядь, – выругался Дэлсон. - Так что случилось? Что то с Майком? – Чес сделал еще один шаг и подошел почти в плотную к Бреду. - Майк заболел. Его знобит. Температуру вроде бы сбили, но завтрашний концерт решили отменить, – отчеканил Дэлсон и направился к своему номеру, номеру в котором он жил с Фениксом. - Роб, – Бэнингтон повернулся к драммеру. - И не думай, – начал было Феникс, но осекся под взглядом вокалиста. - Делай что хочешь, – вздохнул Бордон, – сам с ним будешь разбираться, – направляясь в номер, который он делил с МС, чтобы забрать свои вещи. Честер дождался когда все выйдут и только потом подошел к кровати, на которой спал Майк. Выглядел тот, мягко говоря, не очень. Бледный, синяки под глазами, губы сухие и потрескавшиеся. - Майк, – прошептал Чес, хмель из его головы выветрился в тот самый момент, когда он узнал о болезни друга, – Мой Майк, – проводя ладонью по волосам МС. Шиноду трясло, ему было холодно, хоть он и был укрыт теплым одеялом и пледом. Жар спал, но на его место пришел озноб. Казалось, что Шинода спал, но Честер прекрасно видел, что тот просто находится в некой отключке, в забытье, в которое его отправила болезнь. Бэнингтон направился в душ, сокращая время пребывание под водой до минимума, ему очень не хотелось оставлять репера одного. - Все будет хорошо, – забираясь под одеяло к Майку, прижимаясь обнаженным телом к телу МС, обхватывая рукой поперек груди, жадно вдыхая запах Шиноды, утыкаясь ему лицом куда в район шеи. Рокер понимал, что через пару часов ему самому станет хреново, его начнет ломать и крутить, психика опять даст сбой и при этом ему лучше держаться подальше от Майка, но другой частью своего сознания, еще не до конца погрязшей в той паутине изврата и вседозволенности, Чес понимал, что не может оставить Шиноду одного, что не может доверить сейчас его ни кому. Позволить кому то другому держать МС за руку, гладить по волосам, следить за тем, чтобы тот был укрыт, чтобы кто то другой шептал о том, что с Майком будет все в порядке, что он поправится. Нет. Только Чес, только он способен понять Шиноду, сделать ему лучше. Не большая дрема отключила рокера минут на сорок, проснулся он от легкого дискомфорта в суставах и мышцах. Ломка начиналась. - Я смогу. Ты же в меня веришь? – Чес шептал какую то бессмыслицу, стараясь унять дрожь уже в собственном теле, он гладил Майка по волосам, иногда целовал сухие губы и продолжал говорить, чтобы только успокоить свои нервы, чтобы не дать себе сорваться. Ему не надо было ни куда идти, все, что ему было нужно, было в его сумке, но для того, чтобы достать дозу нужно было вылезти из под одеяла, покинуть Майка, оставить его одного, пусть и не на долго. Честер не мог этого допустить. Тело рокера покрылось испариной, его потряхивало, но он держался. Он просто был обязан держать себя в руках, сейчас было не то время, когда можно было дать волю чувствам, рукам и телу в общем. А Бэнингтон слишком хорошо знал, как реагирует его опьяненный наркотиком мозг на близость Майка. Почти до утра Чес то выпадал в какую то прострацию, то сжимал кулаки, до крови впиваясь ногтями в ладони. Несколько синяков остались и на теле Шиноды, когда Бэнингтон цеплялся за него в полу бредовом состоянии, сам того не желая. Утром, когда Шинода заснул, именно заснул, а озноб спал, Чес нашел в себе силы подняться и вылезти из кровати, добраться до сумки и взять то, в чем он так нуждался. - Парни, – рокер стучал в номер, где по идее должен был остаться на ночь, – откройте. - Что то случилось? – заспанный Роб выглядел очень забавным и не менее взволнованным. - Нет, – Честер слабо улыбнулся. – Майку стало лучше. На много лучше…просто я не могу больше с ним оставаться. Сам понимаешь. Бордон кивнул и пропустил Бэнингтона внутрь комнаты, а сам направился к Шиноде. 2007 год. Весна. - Не чавкай, – Хан отвесил Бэнинтону подзатыльник. - Ауч, больно же, – Чес поморщился и жалобно взглянул на ДиДжея. - А ты не чавкай, маленькое зло. Майк улыбался, глядя на то, как рокер пытается пнуть Хана ногой под столом, но тот ловко уварачивался и продолжал жевать свою еду. Роб и Бред о чем то переговаривались, но Майк даже не пытался вслушиваться в их дискуссию. Сейчас все его мысли были направлены в сторону Честера и его, Майка, жизни в купе с этим человеком. Несколько минут назад звонила Анна, она спрашивала как обстоят дела, что произошло и, что происходит за то время, что ребята в туре. Это поистине была проницательная женщина и Шинода много раз поражался на сколько этот человек его понимает и…принимает. Анна Шинода ни когда не задавала лишних вопросов, справедливо пологая, что у каждого человека должно быть место его собственному миру и она знала, что мир ее мужа, в который ей, даже как законной супруге, в доступе было отказано. Имя этого мира – Честер Бэнингтон. Сейчас ей было сложно сказать, почему она вообще согласилась выйти замуж за МС после того как узнал о его странных и весьма извращенных отношениях со вторым вокалистом. Но в последствии поняла, что это был, скорее всего, именно материнский инстинкт или какая то странная на него пародия, которая до сих пор спасала ее от опрометчивого поступка – развода. Нет, Майк не выглядел, как ребенок, он не был инфантилен или что то в этом роде. Просто в тот момент, когда он сделал ей предложение, ему нужна была помощь и поддержка, а взгляды, которые кидал на новоявленную невесту Чес, расставили все для Анны по местам. Наконец то. Майк вздрогнул, когда рука Бэнигтона сжала его колено под столом. - Ты поел? - Да, – Шинода кивнул и поднялся из-за стола. - Пошли? – взгляд Чеса выражал все, что рокер сейчас хотел от любовника. - Я устал. - У тебя болит голова? – рассмеялся Бэнингтон. - Пример так, – отмахнулся МС и поднялся со своего места, покидая дружную компанию, чем вызвал недоуменный взгляд Феникса и Хана. - Что с ним? – обратился басист к рокеру. - Не знаю, – Чес пожал плечами, поднялся и направился за возлюбленным. – Но выясню. Майк лежал на кровати и тупо пялился в потолок, заложив руки под голову. - Правда устал? – Чес присел рядом и провел ладонью по груди Шиноды. В жесте не было сексуальности, просто ласка. - Немного, – Майк повернул голову и внимательно посмотрел на Бэнингтона. – Ты ни когда не думал о том, чтобы прекратить все это? - Думал, – Честер понял что именно имеет в виду Майк, он прилег рядом с МС, заставляя того слегка двинуться в сторону, чтобы освободить достаточно места для рокера. – Но взвесив все за и против, понял, что против больше. Я просто не смогу без тебя, – Чес повернулся и посмотрел на наблюдающего за ним Майка. - Я тоже думал. - Сейчас? - И сейчас в том числе. - Часто ты думаешь о том, чтобы порвать со мной? – в голосе Честера не было былой злости, просто какая то детская обида и что то похожее на панику и страх. - Я помню, как заболел тогда, – Майк снова уставился в потолок, проигнорировав вопрос вокалиста. – Это было странное ощущение. Я знал, что происходит во круг, но все было в странном виденье. Будто я смотрю на все это из под толщи воды и звуки были такие же, как из под воды, а потом…потом мне просто стало тепло. Было холодно, а потом вдруг сразу тепло. Я знал, что это был ты, только ты мог быть так близко ко мне. - Ты не хотел, чтобы я прикасался к тебе. Я помню наш разговор. Я не смог совладать с собой. В прочем, как всегда, – Бэнингтон не громко рассмеялся. - В тот момент, Чес, – МС не на долго замолк, а потом снова продолжил. – В тот момент, мне очень хотелось, чтобы так было всегда. Чтобы ты был рядом и дарил тепло, шептал что то ласковое и был со мной. Понимаешь, – Майк облизал пересохшие губы, что вызвало волну дрожи в теле Честера, – меня пугает твоя зависимость от меня и меня пугает моя зависимость от того, что ты мне даешь. По сути это же страшно – ты командуешь, а я подчиняюсь. Я могу дать тебе отпор в любой момент, но не хочу этого. Я мазохист по твоему? - Кто тебе это сказал? - С чего ты взял, что мне кто то и что то сказал? - С того, Шинода, что если ты раньше не задавался этим вопросом, то и сейчас бы не стал. Так кто был тем доброжелателем, которому мне надо глаза на жопу натянуть? - Хан. - Не слушай этого засранца, он ни чего не понимает, – кладя голову на грудь к Майку, поглаживая его плечо, – ни чего не понимает. - Почему ты не остался тогда? - Я не думаю, что смогу ответить тебе на этот вопрос, Майк. Просто так получилось, вот и все. - Ясно, – Шинода снова замолк. – Чес, я тут подумал…что, если мы с тобой на некоторое время прекратим эти отношения? - В каком смысле? – Бэнингтону не нравился этот разговор с самого начала, да и МС уже пару дней ходил, как в воду опущенный. - В том, что…мне надо немного подумать о том, что случилось с моей жизнью. И я хотел бы некоторое время побыть один. - То есть отдельные номера, я больше не сплю в твоей кровати, я больше не трогаю тебя, не ласкаю твое тело, не целую тебя? Ты явно думаешь обо мне слишком хорошо. - В каком смысле хорошо? - Ты не боишься, что я просто трахну тебя, когда мне представится такая возможность, и мне будет плевать на то, кто это увидит? - О Боги, Бэнингтон, – рассмеялся Шинода, – я же не говорю тебе о том, что я хочу тебя бросить, – вытирая выступившие в уголках глаз слезы. – Просто мне надо время, чтобы побыть немного одному, подумать. Вот и все, Чес. Я люблю тебя. - Мой ответ нет, Шинода. Даже не думай, – Честер поднялся с постели и направился в душ. Нет, он не хотел мыться, ему просто было необходимо хоть минуту не видеть МС, иначе он свернул бы ему его притягательною и сладкую шею. Сначала бы вылезал ее полностью, а потом бы свернул. Ну, может быть, перед этим бы трахнул Майка, а потом уж наверняка свернул бы ему шею и Хану за одно. - Раз, два, три, – Честер считал до десяти, как его учили на тех сеансах после реабилитации. Главное дышать ровно, если не выходит, то просто сосчитать до десяти, а потом посмотреть себе в глаза. Если злость не уйдет, то повторить процедуру. Рокер взглянул на свое отражение. Злость прошла, а вот чувство жалости к себе горело неоновыми лампочками на лбу. - Фак. Ненавижу все, – Чес втянул воздух через ноздри и с шумом вытолкнул его из легких. – Ненавижу тебя, – смотря глаза в глаза, будто играя в гляделки со своим отражением. - Наверное ты прав и нам действительно лучше какое то время побыть врозь. - С чего такая покладистость, Чес? – Майк с подозрением смотрел на стоящего в дверях душевой комнаты друга. - Просто подумал, что я и так от тебя многое требую. - Скоро Project Revolution. Думаю, что я пока смогу помочь в организации, а тебе дать время на раздумье. - Ты серьезно? – Шинода поднялся с кровати. – Ты серьезно, Чес? - Да, – Бэнингтон вышел из номера. Он был серьезен как ни когда. Это был первый раз, когда Шинода попросил его о свободе, пусть и не на долго. Честеру это не нравилось и он был готов сделать все, чтобы это был первый и последний раз. А уж как это провернуть, его мозг найдет вариант и не один. Майк только его. Его. - Ненавижу. Мой. Люблю. В первые за долгое время у Честера зарыдали вены, прося успокоительного. Одного известного им успокоительного. Но Бэнингтон обещал. Остановившись в коридоре, Честер развернулся и пошел в обратную сторону. - Кто? – раздалось из-за двери. - Надо поговорить, Бред…или я убью его. Дэлсон открыл дверь так быстро, как мог, впуская вокалиста к себе. Последнее время, если возникали ситуации, которые Чес был не в состоянии решить сам, он шел к гитаристу. Ситуации, которые касались его отношений с Шинодой. - Что на этот раз? - Он решил, что устал и хочет побыть один. - Вы оба меня доконаете когда-нибудь, – выдохнул Дэлсон, закрывая дверь и проходя вслед за Чесом в не большую гостиную. – Рассказывай… Глава 8 Project Revolution. Майк Шинода ни когда до этого момента не испытывал такого чувства, как ревность. Эта часть его эмоционального наполнителя, который был у него с рождения, почему то не функционировала. Ревность была присуща его жене и его парню, Честеру Бэнингтону, но ни как не самому МС. Они были вместе много лет и все эти годы Майк подчинялся Бэнингтону, но, видимо, в его мире наконец то произошли некие сдвиги и Шинода вдруг понял, что рокер принадлежит лишь ему одному. Болезненное и маниакальное желание подчинить себе всего Чеса вдруг резко дало о себе знать. В первые, за многие годы, Майк Кенжи Шинода понял, что же на самом деле испытывает к нему Честер и знание этих чувств ни сколько не принесло ему радости. Крис Корнелл расположился меж ног Честера, голова старшего музыканта двигалась весьма однозначно, рука Бэнингтона была в его волосах направляя и задавая нужный ритм. Майк хотел было выйти, но потом остался, чувствуя какое то странное, не преодолимое желание досмотреть все действо до конца. Честер стонал и двигал бедрами, желая получить скорую разрядку, Крис что то мычал, но продолжал отсасывать вокалисту Linkin Park. - Время даром не теряешь, – съязвил Шинода, когда молчать и смотреть не осталось ни каких сил. Корнелл отлетел от Бэнингтона, вытирая рот тыльной стороной ладони, и во все глаза уставился на МС. - Дверь закрывать надо, мальчики. Вдруг в следующий раз не я войду, – Майк развернулся и схватился за ручку двери, намереваясь выйти. - Стой Шинода, – голос Чеса был хриплый и слегка с придыханием. МС развернулся и увидел, как Чес скользит ладонью по своему члену. – Куда собрался? – вальяжно развалившись на диване. Крис молчал, стараясь слиться со стенкой автобуса. Что то ему подсказывало, что он попал в не самое удачное место и не в самое удачное время. Голос Чеса не внушал ни какой симпатии, а взгляд Майка говорил лишь о том, что парень держит себя в руках только чудом. - Тут и без меня хватает народу, чтобы ублажить тебя, чувак. Так что я пойду просто посижу с ребятами. - Ты останешься, – Честер поднялся. Если бы не его движения, если бы не его взгляд, то рокер выглядел бы весьма смешно с торчащим из штанов членом. – Подойди ко мне, Шинода. За последнее время Честер стал выглядеть куда лучше, чем, например, те же пол года назад. Его угловатость стала постепенно сглаживаться, а мышцы приобрели былой объем и силу. Теперь Бэнингтон выглядел весьма внушительно. - Честер, – начал было Майк, но Бэнингтон тут же подлетел к нему и схватил за грудки. - Майки, – жарко зашептал тот, – не заставляй меня просить тебя, ты же наешь, что я не люблю этого. Корнелл прошел в конец автобуса, чтобы не видеть того, что должно было произойти на его глазах. Только сейчас до него вдруг дошел весь смысл Чесовских взглядов в сторону МС, всех его попыток привлечь внимание репера, всех его срывов, если Шинода не реагировал. Любопытство в скором времени перевесило здравый смысл и, Крис все же решил посмотреть, что происходит в другой части автобуса, где он оставил двух одногруппников. Теперь уже Майк был меж разведенных ног Бэнингтона, рокер яростно двигал бедрами, хныкал и стонал в полный голос, явно наслаждаясь процессом. Майк знал, что делать и как делать, чтобы довести Честера до пика всего за пару минут, при этом руки Шиноды фиксировали руки Бэнингтона, прижимая их к дивану, не давая тому возможности контролировать процесс, кроме как движениями бедер. - Куда ты? – Честер приходил в себя после оргазма, в глазах еще была поволока наслаждения, а тело расслаблено. - Не буду мешать, тебе есть кем заняться. - Майк, – застонал Чес, – ты мне не давал прикасаться к себе почти полтора месяца, у меня уже яйца, как у слона были. - И ты решил, что можешь трахнуться с кем то у меня за спиной? - Ну почему за спиной, Шинода? Ты видел, как я смотрю на него и не делай такого лица, будто не понимаешь о чем я говорю, – и Чес поморщился, словно его обвинили в одном из смертных грехов. – Прости меня. - Я подумаю, – МС сложил руки на груди и посмотрел на опьяненного оргазмом любовника, хотя у самого стояло так, что было больно. - Майки, – Чес приподнялся и потянулся к реперу, стараясь коснуться его, но Майк ушел от прикосновения, что вызвало новый стон и не довольное хныканье. – Я не могу не касаться тебя, ты нужен мне. - Тебе просто нужен мужик, чтобы тот удовлетворял тебя, вот и все, Бэнингтон. И тебе по хуй буду это я или Корнелл, или может быть даже Шак. - О нет, только не приплетай сюда Райана и вообще, – Бэнингтон замолк, а потом поднялся и подошел к Шиноде вплотную. – Ты ревнуешь, – вдруг дошло до него. – Кенжи, ты просто ревнуешь, – иногда рокеру нравилось называть любовника вторым именем. Он делал это не часто. Иногда. Именно в таких вот ситуациях, когда понимал, что обнаружил еще один секрет в душе Майка, который касался его, Честера. - Я не просто ревную, Чести, – прижимая к себе, – я бешено ревную. - Ты сам просил передышки, Шинода, – вдруг резко начал Чес, – ты просил, не я. А теперь ты врываешься сюда и требуешь от меня верности и все в таком духе? - Я не требую верности, – спокойно парировал Майк, – просто меня взбесило, что к тебе прикасается кто то еще. Ты мой. Честер рванул футболку на теле МС. Адреналин прибавил сил, так что ткань с треском порвалась. - Вот это мое, Майк, – поглаживая рукой обнаженную грудь любовника. – Это все мое и тут мои знаки, Майки. Ты мой, – прикасаясь кончиком языка к одному из шрамов. Корнелл замер. Он, конечно, подозревал, что Честер не особо дружит с головой, что и порой взгляды Майка оставляли желать лучшего его психике, но чтобы эти двое дошли до такого. - Лучше уходи, – не поворачиваясь, прошипел Чес. – Тебе вообще не стоило всего этого видеть. Бэнингтон сейчас напоминал обезумевшего маньяка. Он целовал и кусал грудь Шиноды, вырывая стоны и крики из глотки МС, заставляя того с шумом втягивать воздух в легкие, потому что иногда Майк просто забывал, что надо дышать, особенно в те самые моменты, когда наслаждение перемежалось с болью. Крис стоял около тур автобуса Linkin Park и еще с трудом переваривал увиденное. Глаза его смотрели в пустоту. - Выпей, – кто то протянул ему фляжку и музыкант автоматически взял ее в руки, поднес ко рту и сделал глоток. Жидкость обожгла горло, потом глотку, далее горячей волной докатилась до желудка. – Тебе вообще не стоило с ним связываться. Я тебя предупреждал. Корнелл внимательно посмотрел на Дэлсона и смог лишь кивнуть в ответ. Да, гитарист его предупреждал, но Крис не думал, что все на столько серьезно. 2003 год. Больница. Честер медленно приходил в себя. Его мутило, а в голове была какофония из воспоминаний, изображений и звуков. Было сложно открыть глаза, свет больно резал по нежному органу, пугая и раздражая. Тело почти не подчинялось. Только органы чувств орали о том, что кто то есть рядом, даря ощущение чьего то присутствия. Бэнингтон застонал от невозможности двигаться и говорить, в горле скребли кошки, общее состояние оставляло желать лучшего, но та часть воздуха, что с громким вздохом-стоном наполнила его легкие, ответила на его вопрос – Майк был рядом. Он был там, в том помещение где находился Честер. Это был одеколон Шиноды с примесью специфического запаха тела Майка. Чес узнает его из миллиона других, даже с завязанными глазами. - Не двигайся, Чес, – голос МС был хриплым. – Ты привязан. Врачи сказали, что это для твоей же безопасности. - Ты им веришь? – Бэнингтон и сам не понял почему вдруг разом ему стало хорошо, вернулась былая уверенность и сила в теле. А главное это злость к человеку, что стоял рядом с ним. – Это ты упек меня сюда, да? Шинода молча вышел. Ему было тяжело и больно, сложно и тошно от осознания того, что Чес теперь будет его обвинять в том, что произошло. МС вернулся через несколько дней. Честер спал и Майк хотел верить в то, что рокер уснул сам, а не под воздействием снотворного. На запястьях Бэнингтона были потертые следы от ремней, что сдерживали его руки, не давая ему вырваться. Чес явно бился в путах, потому что только так можно было содрать кожу почти до крови. - Прости, – Майк коснулся кончиками пальцев щеки своего бывшего любовника. - Майк, – выдохнул во сне Честер и улыбнулся слабой, еле заметно улыбкой, губы потрескались от этого движения. Шинода снова сбежал не в состоянии видеть друга в таком положении. В следующий раз он вернулся только через неделю. Честер смотрел в окно, руки его были свободны. - Почему так долго? - Долго что? – не понял Майк, услышав вопрос сразу с порога, не успев еще перешагнуть через него. - Почему ты не приходил так долго? – Бэнингтон повернул голову в сторону МС и взглядом побитой хозяином собаки, посмотрел Майку в глаза. – Я же ждал тебя все это время. Ты бросил меня, да? Судорога, прокатившиеся волной по телу Бэнингтона, вырвала не сильный хрип из его горла, но тот справился с приступом начинающейся ломки и снова посмотрел на репера. - Мы стараемся сгладить сроки выпуска альбома, чтобы от нас все отвязались. Я не мог придти раньше, – Майк врал и он знал, что Честер это понимает. Рокер лишь кивнул и снова отвернулся к окну. - Уходи. - Честер, я… - Убирайся, Майк, – Бэнингтон говорил тусклым, бесцветным голосом. Сейчас ему было больно и, в какой то степени, все равно есть ли Шинода рядом или же его нет. В какие то моменты Честеру вообще казалось, что Майк лишь плод его больной фантазии, которая вызвана наркотиком, снотворным и успокоительным, может быть еще и алкоголем. Что этого человека просто не существует. Мираж, мечта, грезы. - Я приду завтра. - Как тебе будет угодно, – почти шепотом ответил на это Честер, держась из последних сил, чтобы не начать Шиноду умалять остаться с ним тут, чтобы не подпускать больше этих кошмаров, этих внутренних демонов, которые разом вырвались наружу. По ночам Честер видел свое прошлое. Он просыпался от криков и чувствовал слезы на своих щеках. Он звал Майка, но приходил лишь санитар и медсестра, дальше Чес впадал в забытье. Майк вернулся на следующий день, но Честера не оказалось в палате, его увезли на какие то процедуры и Шинода не хотел знать, что именно творят с его другом. С каждым днем пребывания Бэнингтона в этом месте, Майк все больше и больше убеждался, что был не прав и не должен был позволять уговаривать себя отправить Честера в это заведение, пусть и самое лучшее на их побережье. - Это все для его же блага, – говорил голос внутри него и почему то он звучал, как голос Хана. - Да хуйня это все, – вторил второй и звучал он, как собственный голос Шиноды. Ему Майк верил больше, но прислушивался реже. Сильный стресс, эмоциональное истощение привели к тому, что когда Чеса привезли обратно в палату, на полу нашли бессознательного Майка. Бэнингтон был вымотан процедурами, но рванулся к другу, пытаясь самостоятельно привести его в чувства, шепча что то мягкое и нежное, обещая чуть ли не луну с неба, только бы Шинода снова на него взглянул. С трудом, но Бэнингтона смогли оторвать от МС, чтобы переложить на соседнюю с Честером кровать. Этой ночью Честер впервые за время пребывания в этом месте спал спокойно. Рядом спал Майк и Бэнингтон наблюдал за ним до тех пор, пока его просто не срубило. Сам не понимая зачем, но Шинода остался в больнице и на вторую ночь. Запретить ему ни кто не мог, т.к. счет МС в банке был на столько внушителен, что он мог купить всю эту больницу с потрохами, да, если честно, ни кто и не пытался это сделать. По большей части всем было плевать. Той ночью, второй, Честер забрался к Майку под одеяло, удобно устраиваясь в его объятиях и слова: - Теперь все будет хорошо которые произносили все вокруг рокера, впервые стали для него не просто набором букв и звуков, а чем то вроде надежды. Шинода обнимал его и поглаживал по плечу, слабо улыбаясь. Понимание того, что он влип по самые помидоры, только что прочно обосновалось в его голове и второе его я просто орало благим матом, но уже голосом Дэлсона. В конце концов, рассудив, что все его друзья могут иди в жопу с таким видением ситуации, Майк глубоко вздохнул и сделал самое серьезно признание вслух, которое когда либо слышал от него Честер: - Я твой. Видя, как после этого, на утро, горели жизненной силой глаза Бэнингтона, веря в то, что все это было не зря и теперь Честер уж точно поправится, пусть для этого и понадобится энное количество времени, Шинода принял себя таким и укрепился во мнении, что оброненная фраза ночью была чистой правдой. И, возможно, стоило сделать это еще раньше, тогда все могло бы сложиться совсем иначе. Но в этой жизни сослагательного наклонения, к сожалению, нет. Project Revolution. На теле Шиноды появилась парочка новых царапин, синяков и укусов. Но обоим вокалистам было на это плевать. Главное, что они снова вместе. Да и следы эти, по сути, были не болезненным проявлением их чувств, а просто некой данью их прошлым отношением. Тем более, Честеру просто не хотелось держаться за что-нибудь другое, кроме как за плечи МС, пока тот размашисто трахал его, глядя глаза в глаза, иногда целуя его губы и шепча какие то пошлости, хриплым от сумасшедшего возбуждения голосом. - Ты разобрался в себе? – Честер водил указательным пальцем по животу Майка, размазывая ту часть своей же спермы, что попала МС именно туда. - Да, Чес. - И что же ты в себе разобрал? - То, что я просто идиот. - Это я знал и без тебя, мог бы просто спросить, – Честер хихикнул, потом потянулся и приподнявшись над Майком коснулся его губ своими, внимательно смотря глаза в глаза. – Ты же знаешь, что я знаю тебя лучше, чем ты сам. - Знаю, Честер, – Шинода улыбнулся. Это снова была мягкая, добрая улыбка, которую Шинода мог дарить только любовнику, боясь растратить ее на кого то другого, боясь, что Чесу не останется ни чего. Они лежали на узком туровом диванчике в их же туровом автобусе, прекрасно понимая, что парням уже давно пора было бы вернуться, но те явно не торопятся. Значит, они встретили Криса, который чуть ли не с криками, выбегал из их дома на колесах. - Парни солидарны. - Пока что да, – ответил Честер, просто ложась всем телом на Шиноду, устраиваясь, как можно удобнее. - Ты тяжелый. - Не тяжелее тебя, Майк. - Хотя бы возьми плед, чтобы не шокировать всех своим голым задом. - У меня красивая задница, Шинода, – не сильно ударяя кулаком в грудь. – Так что пусть наслаждаются зрелищем. - Чести, – голос МС был такой, словно он разговаривал с ребенком и пытался ему объяснить почему трава зеленая, а небо синее, – зад то у тебя красивый, не чего сказать, – ладонями сжимая ягодицы, – но сейчас она с потеками спермы и синяками от моих пальцев. Так что, думаю, что ЭТОГО зрелища парни не оценят. Бэнингтон ругнулся и поднялся с любимого тела, прошел к своей койке и стянул с нее одеяло, потом вернулся и снова устроился на репере, укрывая обоих куском ткани. Пришедшим парням пришлось отложить визит гостей, которые толпились у входа, объяснив это тем, что Майк и Чес чувствуют себя не очень и попросили подебоширить у кого-нибудь другого. А Бэнингтон утром проснулся с матной надписью на своей пятой точке. Это было послание от Бреда, который хотел оттянуться рядом со совей койкой, чтобы не проснуться, как пару дней назад, под столом и в обнимку с Робом, но был злостно обломан вокалистами.

Admin: Глава 9 Еще в самом начале карьеры в составе группы, Честер не раз замечал, что его притягивает Майк Шинода. Их идейный лидер и вдохновитель. Нет, все ребята были молодцы, но вот МС как то уж больно сильно выделялся, что не могло не притягивать к нему взгляды. Как то ночью Бэнингтон проснулся со стояком, с учетом того, что снилась ему не пышногрудая блондинка/брюнетка/рыжая, а темноглазый репер, сидящий за пультом не большой студии с задумчивым видом, его это слегка напрягло. - Пора с этим кончать, – подумал Честер и принялся к, старому, как этот мир, ритуалу – дрочке. Ситуация на много улучшилась, когда приехала Саманта и Бэнингтон стал проводить все свое свободное время с женой, забывая о том, что за дверями студии, откуда он выходит, остается одна из его ночных фантазий. Вскоре все фантазии оставили Честера в покое, оставляя только наслаждение от работы, да от общества любимой супруги. Изменилось все в тот памятный вечер, когда то дерьмо, что скопилось за долгие месяцы наконец то полезло наружу под воздействием наркоты. Опьянение Честера прошло так же быстро, как и накатило. Одним Богам известно чего стоило рокеру держать себя в руках на утро, и делать вид, что он ни хрена не помнит из произошедшего, все так же лениво разглядывать друзей за столом и ровно смотреть в глаза Майку. Но именно тем утром, когда взгляд снова скользнул по МС, до Честера дошло окончательно и бесповоротно – Майк Шинода отныне его, и ни одна собака не отнимет то, на чем Чес поставил свое клеймо, свой знак. В последствии Честер пытался заниматься любовью (если таким словом можно было назвать животный трах) с другими парнями, но ни кто и в сравнение не шел с его МС. Теперь участь Майка была предрешена. А это не понятная скорбь и тупое повиновение барана, которого ведут на заклание, еще больше распаляла и без того расшатанную психику Честера. Майк сам не ведал того, что каждым своим взглядом, улыбкой и понимающими речами подписывал себе приговор, который был хуже смертного. Но это был Честер и его мысли. Это был Честер и его амбиции. Это был Честер со всеми его страхами, желаниями и болью, которую надо было отдать хоть кому то, дать прочувствовать все то, через что Бэнингтону пришлось пройти. И Чес, пусть и бессознательно, но выбрал на эту роль «счастливчика» Шиноду. Майк же боролся с собой. Он пытался бороться с Честером, но у него не выходило. Он был слаб. Он хотел подчинения, он хотел власти на своим разумом, душей и своим телом, он хотел банально любви. Дело не в том, что таковой в его жизни не было или не хватало. Хватало, да еще и оставалось на чай другим, только Майку было мало такой любви. Его любовь должна была быть больной, мстительной, щедрой на ласки и боль, извращенной, чтобы помогать и дальше творить. Такую любовь он нашел в Честере Бэнингтоне и в последствии жалел только об одном, что не смог сразу понять чего именно требовал от него любовник, чего именно не хватало рокеру. Только спустя шесть лет до Шиноды дошло в чем его сила, что он значит для Честера и, что не мало важное, что именно Честер значит для него. 2004 год. Осень. За два дня до съемок клипа Numb. Бэнингтон не знал, зачем он пришел. Он вообще сейчас мало чего понимал. В его голове были отрывки из предыдущий съемок клипа, крики Хана, когда все шло не так, Сэм, которая с видом женщины – победителя взирала на своего изнеможенного болезнью мужа и безучастный взгляд Шиноды, иногда скользивший по другу. Честера била крупная дрожь. Он избавился от пагубной привычке, но вот привычка всегда держать рядом с собой Майка у него ни куда не делась, но МС с дотошностью банковского клерка все еще не верил рокеру и держал того на расстоянии от себя. В этот вечер Чес понял, что если Майк его прогонит, то все лечение не имело смысла, что все это бред, чушь и просто зря потраченное время. Шинода встретил его достаточно холодно, не смотря на то, что во время лечения он просто светился изнутри, когда видел, что Честер пошел на поправку и слабую тень улыбки на исхудавшем лице друга. - Привет, можно? Майк не ответил, лишь отошел в сторону, пропуская рокера в квартиру. - Ее нет, – отвечая на не высказанный вопрос, но который так и горел в глазах Бэнингтона. - Хорошо, – Честер выглядел помятым, измотанным и, если уж быть честным, потасканным. - Что то случилось? – Майк старался говорить и вести себя спокойно, но появление друга и любовника в дверях его дома была весьма неожиданным и волнительным. - Ты нужен мне, – Чес говорил тихо, но не отпуская взгляда Шиноды. – Ты знаешь, что ты мне нужен? - Это все в прошлом, Чес, – МС старался говорить ровно, скрестив руки на груди, будто пытаясь закрыться и от сторониться от всего того, что Честер сейчас ему может сказать, предложить и сделать. - Майки, – Бэнингтон сделал шаг ближе. – Мой Майки, – проводя ладонью парню по щеке, – ты же мой, Майк. Той ночью Честер дарил только ласку, любовь и всю ту нежность, на которую был способен. Он отдавал себя реперу, при этом не беря ни чего взамен. А Шинода драл его, словно уличную девку, не обращая внимания на то, что может быть он делает больно. Но Честеру было все равно, главное для него было чувствовать Майка рядом, в себе и себя в нем и не важно, кто сейчас занимал доминирующую позицию в постели. Все это было не важно. Руки Майка, тепло и тяжесть его тела, дыхание, что смешивалось с дыханием Честера – именно это имело для рокера значение. Ощущение и понимание того, что ты наконец то целый, заставило его разум уйти окончательно за грань, а тело отправить в нокаут таким оргазмом, который Бэнингтон ни до, ни после ни когда и ни с кем больше не испытывал. Шинода проснулся ночью от чувства одиночества и непоправимости ситуации. За окном шел дождь. Даже не шел, а лил как из ведра. Может быть, благодаря именно этому, Майк сразу и не разобрал, что в душевой льется вода. Первая мысль МС была, что Чес решил что то сделать с собой, по этому он вел себя так странно. Странность заключалась в том, что Честер просто отдал все то, что он забрал в свое время у Майка и Шинода ни как не мог понять, что же двигало его другом. Подойдя к двери, что вела в ванну, Майк на несколько секунд замер, просто держа ручку двери в руках, боясь нажать на нее, боясь увидеть то, что его воображение уже рисовало в мозгу, подкидывая все новые и новые картинки тела мертвого Честера. Тряхнув головой, отгоняя не прошенные мысли, репер все же нашел в себе силы и нажал на ручку, дверь поддалась и отрылась почти без скрипа. Шинода замер на пороге ванны, стараясь разглядеть хоть что-нибудь в царящем паре и стараясь привыкнуть дышать влажным, горячим воздухом, что обжигал легкие. На полу душевой кабины Майк разглядел сидящего или лежащего Честера. Из-за пара было толком и не понять. Шинода сделал шаг, потом другой, дальше он просто оказался рядом с Бэнингтоном, прижимая того к груди, гладя по мокрым волосам, иногда отплевываясь от затекающей в рот и нос воды. - Честер, – тихо позвал он, когда почувствовал слабое движение рокера, Честер прижимался к нему, – что ты тут делаешь? Но Бэнингтон молчал, он только слегка повернулся и удостоверившись, что Майк и правда с ним, приник к нему еще сильнее, цепляясь пальцами за плечи, скользя по смуглой мокрой коже, что то шепча, но что именно было не понятно. Майк лишь видел, как шевелятся его губы. - Чести, что случилось? – Шинода не был любителем паниковать, но происходящее сейчас вызывало в нем именно это состояние, состояние близкое к панике. - Я, – Чес замолк, он хотел сказать, что он дрянь, что он не заслуживает того, что Майк рядом с ним, что он, Чес, чокнутый и он будет таким дальше, что ему нравится делать Майку больно и ему нравится, что Майку это тоже нравится. Чес хотел орать о том, что все это не правильно, что все это больное и не должно иметь место быть, но вместо этого он тянулся губами к губам Шиноды и жадно того целовал, вкладывая в это подобие сладкого поцелуя все те слова, что так и не смог произнести вслух, что так и не сорвались с его губ и ни когда не сорвутся. В тот вечер Шинода поклялся себе и Честеру, что всегда будет рядом, что будет давать то, в чем нуждается рокер именно потому, что сам Майк нуждался в том же. В первые в жизни музыкантов, осень стала рождением чего то нового, а не смертью старого. Этой осенью, осенью 2004 года Майк Шинода и Честер Бэнингтон полностью переродились, собрав друг друга из осколков, на которые и разбили. Утро все так же было серым и непроглядным, дождь монотонно стучал по стеклу, но в этом звуке было столько надежды и тепла, что нельзя было описать словами. Честер проснулся первым. Он еще до конца не был уверен, что произошедшее в ванной не было его сном или игрой воображение. Что Майк и правда просидел с ним на кафельном полу около часа, обнимая и баюкая в своих объятиях, изредка целуя и еще реже говоря о том, что он с ним, что он обещает быть с ним и ни когда его не бросит. Это было первое и последнее обещание в жизни Бэнингтона, в которое он безоговорочно поверил и ни сколько не сомневался в правдивости сказанных слов. Это утро стало началом их новой жизни. Эту дату каждый из низ всегда отмечал по своему и в одиночестве, неизменно к вечеру встречаясь, потому что мыслей было много и их надо было разделить друг с другом, как и всю оставшуюся жизнь. Numb. Съемки. - Ты в порядке, друг? – Майк хлопнул Честера по плечу. - С ним все отлично, Шинода, – Сэм нарисовалась почти тут же, увлекая мужа в сторону от МС. – Он меня раздражает в последнее время. И вообще, Чес, – закудахтала Саманта, – почему он проявляет к тебе столько интереса? - Это я проявляю интерес к нему, – Честер сел на одну из скамеек в данном костеле. - В каком смысле? - В том, Сэм, – Бэнингтон снял очки и потер глаза. Он только-только вышел из больницы, ему надо было успеть очень многое, не считая того, что парни задвинули запись из-за того, что ведущий вокалист был на лечении, – что это Я проявляю интерес к Шиноде, – он устало взглянул на жену, – он мой друг, Сэм. Лучший и видимо единственный. Женщина промолчала и как то странно, будто по новому взглянула на рокера, потом кивнула своим мыслям, и пошарила по помещению взглядом, ища МС. Майк стоял у стены рядом с Бредом и что то втирал гитаристу, при этом взгляд его ни на секунду не отрывался от Саманты и ее мужа. - Он мне не нравится, будто твоя нянька. - Он и есть моя нянька, – Честер устало вздохнул и направился в центр съемок, Хан провозгласил, что перерыв окончен. – Как же меня все это заебало, – мелькало в голове рокера, а вены ныли и жаждали того, в чем им отказывали вот уже пару месяцев. Это было терпимо, но иногда срывало крышу. Бэнингтон понимал, что съемки пришлось проводить тут, в этом сраном, загазованном и испорченном городе, а не в Праге, где проходили съемки остальной части клипа. Но Честер не мог выехать из города, ему и так приходилось каждый день сдавать анализ мочи на проверку своему так сказать смотрителю из участка, чтобы доказать – я чист. Иначе ему светил бы срок, а там уж точно ни кто бы не стал с ним возиться. Даже Майк. Наверное Майк в первую очередь. - Я так устал, – Шинода аж подпрыгнул на месте от тихого шепота, что раздался за его спиной. Бэнингтон был бледен, хорошо, что их гримеры работали именно так, как им и платили. - Чес, – Майк обнял друга и поцеловал его в макушку, – потерпи, приятель. Еще немного и Джо всех отпустит. Ты же знаешь, что без тебя мы полный отстой. - Я не про это, – Чес вцепился Майку в печи. – Я устал от всего того, что внутри меня. Помоги мне, – Бэнингтон умоляюще смотрел в глаза Шиноды сквозь стекла своих очков, из-за чего его взгляд слегка искажался, но был не мене болезненным, чем должен был быть. - Ты же знаешь, что я рядом, я не брошу. - Докажи, – и снова это безумие. МС молча опускается на колени и берется за пряжку ремня на брюках Честера, слыша как тот с шумом втягивает воздух через ноздри и нетерпеливо толкает бедрами. - Сейчас, Чес, сейчас я все сделаю. - Да, – простонал рокер, чувствуя горячее дыхание на своей плоти. Это сумасшествие, которое и видит Хан, входящий в помещение за каким то хламом, что ему понадобился для съемок. И Джо понимает, что его видят. Его взгляд сталкивается со взглядом Честера, который из под полу прикрытых век зло глядит на ДиДжея, запуская свою пятерню Шиноде в волосы, яростнее двигая бедрами, направляя голову МС и задавая рукой именно от ритм, который Бэнингтон сейчас жаждет. И он все так же продолжает смотреть на Хана, не отпуская, заставляя стоять на месте, словно удав кролика. Джо выходит из комнаты и просит ни кого не входить, он стоит около закрытой двери и переваривает увиденное. Его не было той ночью в номере Честера и Майка, в тот самый вечер, когда Бэнингтона сорвало окончательно, Хан не знает, что произошло меж вокалистами, по этому новость о том, что творят его одногруппники, слегка его ошарашила. Хоть он и не был дураком и вдел, что меж парнями есть что то большее чем просто дружба, но не такое извращенное понятие отношений, которое он видел сейчас. Джо Хан впервые в своей жизни пожалел о том, что он стал свидетелем чьей то жизни, точнее той стороны чьей то жизни, которую надо тщательно скрывать и ни кому не показывать ни словом, ни делом, ни взглядом, ни касанием. - Прости, – Майк выглядел подавленным. Его губы были красными от трения, голос слегка хрипел. - Чес сказал? - Нет, Джо…у тебя по лицу все видно. Больше они к этой теме не возвращались ни до, ни после съемок. Под конец съемочного дня Бэнингтон выглядел хуже не куда. Майк отвез его в гостиницу и остался там вместе с ним. Жена Честера уехала часом раньше завершения съемочного процесса, так что в известность о том, что он не вернется ночевать домой, Чес ставил ее по телефону. 2007 год. - Что ты подумал, когда увидел меня в душевой? – и добавил, чтобы уточнить. – Тогда, в тот вечер? - Что ты вскрыл себе вены и здох прямо на полу моей ванной, – усмехнулся Майк. Он поглаживал Честера по обнаженному плечу. Оба лежали в постели, голова Бэнингтона покоилась на груди Майка. Честер любил слушать биение его сердца, представляя, что оно бьется только для него, даже не подозревая, что так оно и есть. - Думал, что от меня так легко избавиться? - Надеялся, – серьезно ответил МС и Честер так и не понял шутит тот или нет, но спрашивать не стал. Ответ мог его не устроить. - Прости, я снова обосрал твои надежды. - Ты в этом мастак, Бэнингтон, я не сомневался, что ты поступишь именно так. Но я привык и к тебе и к твоим выкрутасам. - А что было бы, если бы я все же помер тогда? - Чес, в этом мире нет сослагательного наклонения, которое было бы применимо к жизни, а тем более к нашей с тобой жизни. Ты жив и ты со мной, а все остальное меня не ебет. - Ты груб. - Каким родился, обратно не запихаешь. - И хорошо, ты мне нравишься таким. - А каким я тебе не нравлюсь? - Ебанутым. Когда ты огрызаешься не по делу, просто так, потому что тебе хреново. - У меня хороший учитель, Чес. Как Тэлл? - Почему ты заговорил о ней? - Она не дурра. Конечно, поглупее бывшей твоей жены, но вскоре догадается. - Ее проблемы. Ни кто тебя не отнимет у меня, ты же знаешь. - А если я сам захочу уйти, Чес? – Майк опрокинул парня с себя и лег на него сверху, глядя в темные глазища любовника. – Если я сам захочу уйти от тебя, послать тебя на хуй, забить на все, что было, сказав, что ты меня заебал, что ты будешь делать? - Убью тебя, – Честер смотрел ровно, на его лице не дрогнул ни один мускул, ни во время речи Шиноды, ни во время ответа самого Честера. Майк скатился с него и тупо уставился в потолок. Он знал, что Чес не лжет, он знал, что Чес сделает именно это, потому что он сделает тоже самое, если Честер вдруг решит, что Майк ему больше не нужен. И Шинода глупо улыбнулся. - Я тоже люблю тебя, чувак. Глава 10 (окончание) Это как зубная боль, пока ты не сделаешь хоть что то для того, чтобы от нее избавиться, твоя челюсть так и будет ныть. Не приятно, болезненно и долго. Самым сложным для Честера в данном случае, это было признать себя наркоманом для самого же себя. Принять себя таким и сделать так, чтобы после восприятия этой информации, после ее усвоения мозгом, ужин, что он съел, не полез обратно. Хотя тот и порывался. Осознание того, что у него проблемы, пришло только через две недели его вынужденного заключения в больнице, в тот момент, когда Майк в очередной раз не пришел. Честеру хотелось что то разбить или сломать, он кинулся в ванну и уже схватился за стеклянный стакан для полоскания рта, намереваясь его осколками вскрыть себе нахрен вены, когда его взгляд скользнул по отражению. Из зеркала на него смотрел изнеможенный человек с потухшим взглядом, чуть ли не впалыми щеками и лихорадочным румянцем на них. Бэнингтон что то прокричал и запустил стаканом в блестящую поверхность, а потом просто разрыдался. Так его и нашли санитары. С этого момента Чес впал в апатию, мечтая лишь о том, чтобы друг и любовник пришел и забрал его или просто пришел. Ведь это, по сути, так мало, взять вот сейчас и придти. Наверное, если бы Майк умел читать мысли на расстоянии, он бы услышал немую мольбу и крик друга. Но Шинода этого делать не умел, по этому вернулся он в больницу только на следующий, после инцидента, день и тут же был поставлен в известность о том, что происходило на кануне. Август. 2008 год. - Я не знал. - Не знал чего именно? – Чес резался в какую то игру и еле слышал о чем вещает ему Шинода. - О том, что тебе тогда так было нужно мое присутствие. - Майк, – он остановил игру и повернулся к любовнику, – все это в прошлом и пора его отпустить. Это было давно, а ты все еще вспоминаешь про всю эту грязь. - Я пытаюсь разобраться в себе и в тебе. - Шинода, – Чес порядком был утомлен, потому что разговор на эту тему проходил уже не первый день и Бэнингтон понятия не имел почему его любовнику вдруг понадобилось вспомнить о том, что, казалось, произошло в прошлой жизни, – иди сюда. Рокер прижал Майка к себе, обхватывая его за пояс и прижимаясь лицом к его животу. - Я люблю тебя, – мягко сказал Чес, и его горячее дыхание обожгло кожу через ткань футболки. – Я очень тебя люблю. Что тебя пугает, Майк? Обычно что то пугало Честера и он шел с этим к Майку или Бреду (в худшем случае), когда МС был не в духе. Бедный Дэлсон в результате стал внештатным психологом для рокера. Но в данный момент что то тревожило именно репера. - Может то, что ты уйдешь от меня или что я тебе надоем? – МС говорил тихо и спокойно. – Просто, понимаешь, ни чего конкретного, но почему то вдруг стало страшно. Честер промолчал и приподнял футболку Майка за ее край, начиная целовать, кусать и вылизывать кожу живота, думая лишь о том, что он ни когда не сможет освободиться от зависимости от этого человека, его тела, сердца и всего того, что там еще прилагается с любовью, как довесок, но весьма ценный. Майк тихо застонал от этой ласки, поражаясь тому насколько быстро Честер может выбить из его башки всю ту дурь, только одним прикосновением своих губ к его коже. И не важно где именно он чувствует это прикосновение у себя на члене или же в качестве мягкого поцелуя за ушком. - Хочешь? – Бэнингтон спрашивал скорее для проформы, он бы все равно сейчас бы трахнул Майка, особенно такого беззащитного, пугливого. Рокер не дождался ответа, он лишь поднялся со своего места и потянул Шиноду за собой, увлекая того на диван. - Твоя борода очень смешно смотрится вместе с твоим взглядом. - Что ты имеешь в виду? – Майк приподнялся на локтях с постели и наблюдал за тем, как Чес раздевается. - То, Майки, что твой взгляд не вяжется с тем имиджем злостного дядьки рокера, который у тебя сейчас. Это забавно. - А кто меня одел в эти тряпки? – слегка вспылил Шинода. - Перестань визжать. Лучше разденься. МС матюгнулся про себя, но одежду принялся стаскивать. - Я тебе говорил, что я иногда тебя ненавижу? - Говорил, Майки, – Честер уже лежал рядом с любовником на кровати и ладонью водил тому по груди, иногда пощипывая соски, потом опускался ниже на живот, а дальше к паху. Изредка обхватывая почти вставший член Шиноды и принимаясь дрочить его, распаляя и без того готового на все Майка. - Тогда повторю, – репер втянул воздух сквозь сжатые зубы, – я ненавижу тебя сейчас, потому что ты меня мучаешь. - Я? – притворно удивился Честер, потянув за волоски в паху Майка и тихо смеясь. - Да, – выдохнул Майк, а потом громко простонал, когда Честер сделал несколько резких движений по его члену вверх-вниз. - Перевернись. - Я хочу тебя видеть. - Обещаю, – тихо шепнул Бэнингтон и внимательно посмотрел на любовника. Шинода приподнялся и перевернулся на живот. - Сделай, как я люблю, – Чес слегка задыхался, его возбуждение нарастало с каждым моментом, особенно при взгляде на ягодицы МС, с украшением синяков и царапин после прошлого, не слишком аккуратного раза. Кажется это было дня два назад, когда Чес увидел Майка с кем то из стафа и этот парень очень близко стоял к его МС. - Ревность, – мелькнуло в голове рокера, – надо что то с этим делать, – а потом мысли такого рода покинули голову вокалиста при взгляде на замершего Шиноду. Майк встал на колени, при этом грудью он все так же оставался на постели, и своими руками развел ягодицы в сторону, открывая жадному взгляду Бэнингтона свою уже достаточно растраханную задницу. Если бы кто то решил провести Майку полное обследование, то сомнений по поводу его сексуальных пристрастий не возникло бы в принципе. Чес усмехнулся и кончиком пальца пощекотал кольцо сжатых мускулов. - Мой Майк, – взгляд Честера был прикован к пульсирующему отверстию. Шинода был хорошо подготовлен. Честер зря времени не терял. - У меня ощущение, – раздался приглушенный голос репера, – что у меня там скоро ведро со свистом пролетать будет. - Не будет, – Чес мягко оглаживал упругие полушария, – только мне позволено там бывать, – и Бэнингтон скользнул влажными от слюны пальцами по ложбинке меж ягодицами, надавливая средним пальцем на темное колечко мускулов. – Это выглядит пиздец, как развратно, Майки, – начиная движения одним пальцем внутри любовника. – Ты выглядишь развратным. Медленная пытка продолжалась несколько минут и Майк уже был готов начать умолять, чтобы Чес над ним сжалился, когда Бэнингтон вытащил свои пальцы из задницы любовника и, поднявшись с кровати, подошел к своей сумке. - Чести? – голос был слегка охрипший, глаза отказывались фокусировать происходящее. - Не двигайся, Майк. Я сейчас вернусь. Шинода так и замер, закрывая глаза и молясь всем Богам, чтобы Бэнингтон не придумал ни какой новой игры, где опять пострадает он, Майк. Честер забрался обратно на кровать. - Я прикупил это в одном из городков, где мы выступали. Сначала думал подарить Тэлл, а потом послал ее в жопу и решил, что мы и сами не плохо с этим справимся. МС пытался повернуться, чтобы посмотреть о чем говорит его любовник, но Чес положив свою руку на спину Майка, попросил того не подглядывать. - Я обещаю, тебе понравится. Звук открываемой смазки прокатился по телу репера волной дрожи. Ему уже очень хотелось, чтобы Чес был внутри, чтобы Чес отмечал его с каждым движением, чтобы Честер вновь сделал его полным, сильным и нужным. Майк жаждал того момента, когда Бэнингтон наконец то трахнет его. Но почувствовав странное прикосновение к своему анусу, Шинода дернулся и попытался уйти от прикосновения. - Я разве не говорил тебе, чтобы ты не двигался? – тихий шепот из-за спины заставил Майка вернуться в исходное положение. - Что это, Чес? - Сейчас узнаешь, – и Майк почувствовал, как в него входит нечто холодное и гладкое. - Что это? – застонал Шинода, когда Честер с разгону начал методично его трахать, при этом, даже не давая возможности привыкнуть. - Я говорил тебе, Майк…просто это так красиво смотреть, как он покидает твою задницу, – движение вперед, – и возвращается обратно. Спустя несколько движений внутри, до Шиноды дошло, что это одна из тех игрушек, которая копирует фаллос, но при этом она явно не латексная, скорее пластиковая и рифленая, что приносило дополнительную стимуляцию. Не замечая и не слыша своих воплей, Майк принялся яростно подмахивать, желая поскорее получить разрядку, при этом его руки все так же держали ягодицы разведенными в стороны. В дверь постучали. Шинода дернулся. - Я открою, – Бэнингтон скорее это прорычал, чем сказал. Он вогнал фалоиметатор по самое основание в любовника и поднялся с кровати. – А ты, даже не вздумай двигаться. МС чувствовал, как пульсирует его отверстие, как жадно оно сжимает то, что было у него внутри. Майк готов был проклясть того, кто сейчас был за дверью, только бы вновь почувствовать эти движения внутри себя. - Это не очень хорошая идея, – послышалось из коридора. Честер явно был раздражен тем, что прервали их маленькую игру. – Бред, твою мать, стой. Тебе не понравится то, что ты увидишь. Раздались звуки какой то возни, а затем сдавленный толи всхлип, толи смешок, но уже где то рядом. Шинода покраснел до кончиков ушей, когда понял, что это не Честер. Что, судя по всему, это гитарист сейчас стоит в проеме двери и смотреть на него, на Майка. МС был готов сгореть со стыда, когда представил себе насколько же смехотворно он сейчас выглядит. Смехотворно и пошло. - Боги, Майк, – выдавил из себя Дэлсон, но Честер не дал тому договорить, он просто выволок друга из комнаты, а потом выставил его из номера. - Все в порядке? – Бэнингтон погладил любовника по спине. - Нет. Но это ж имеет значения, – глухо ответил Майк, возбуждение его не прошло, – я хочу, чтобы ты закончил. В этот момент МС надо было видеть лицо Честера. Было ощущение, что это маленький ребенок, которому после ужина разрешили съесть мороженное, а не отправили сразу наверх спать. - Люблю тебя. Майк промолчал, лишь вскрикивая, когда Чес возобновил движения внутри него. Утром следующего дня гитарист старался не смотреть в сторону МС, чтобы не краснеть, как девица. Но у него не получалось. Возникли некие проблемы в организации, и это требовало непосредственного участия и Бреда и Майка. - Ты в порядке, парень? – Шинода хлопнул друга по плечу, тот вздрогнул, но от прикосновения не ушел. - Я не знал, что у вас такие игры. - Спроси у Фе какие у нас игры, – рассмеялся Шинода, вспоминая тот злосчастный вечер у Дэйва в квартире. - В каком смысле? – Бред аж остановился. - Прости, чувак, но это моя личная жизнь. Если Дэйв посчитает своим долгом, то он тебе расскажет, если же нет, то не обессудь. Так, – Майк потер руки, – так в чем проблема то? Если бы Бред сейчас не погрузился в свои мысли, то он заметил бы, что Шинода жутко нервничает и старается побыстрее разобраться с тем, что произошло, чтобы больше не затрагивать тему своих отношений с Бэнингтоном. Ему до сих пор было не удобно перед гитаристом за ту сцену в спальне Честера. Майк вновь себе представил, как входит Дэлсон и первое что он видит на кровати это его, Шиноду, с оттопыренной заднице и пластиковой хуйней у себя в заднице, а у самого стоит так, что хоть ори. - Не думай, не думай, не думай, – до конца всего процесса утрясания проблем, это фраза для Шинода стало как мантра. 2005 год. Осень. LA. - Забавно, – Чес покрутил в пальцах кусок метала. – И что это все значит, Шинода? - А как ты думаешь? – таким же противным голосом, передразнивая любовника, спросил Майк. - Ты делаешь мне предложение руки и сердца? А не поздновато? Мы оба заняты. МС рассмеялся и забрал кольцо из рук Чеса. - Значит, я подарю это кому-нибудь другому, раз ты не хочешь и раз ты уже занят, – и почти тут же он был впечатан в стену. - Я не говорил, что я не хочу. - Тогда не гони о том, что мы оба заняты. - Но мы заняты, – настаивал на своем Чес, – я тобой, а ты мной. - Если только так. Иногда Чес вел себя, как кисейная барышня или как женщина 21 века с ПМС. Это была жесть. С ним не возможно было договориться, с ним не возможно было спорить, с ним не возможно было молчать, потому что его это задевало и ему казалось, что Майк его игнорирует. Но в сущности, это был все тот же Честер – агрессивный, заводной (в плане на потрахаться), жесткий, ласковый и, черт возьми, любимый Майком. Шинода стоял около окна и смотрел на город. Осень зарядила дождями, но было еще достаточно тепло. Так что МС особо не напрягался около открытого окна с сигаретой в руках, будучи совсем голым. - Замерзнешь, – Чес подошел со спины, обнял любовника за плечи, кутая его в одеяло, прижимая к своей груди. - Не хотел тебя будить. - А сам что не спишь? - Просто не спится. - Надо было укатывать тебя сильнее, – усмехнулся Честер и положил одну руку на пах Майка, тот дернулся. - Ты и так укатал меня лучше не бывает. Стоять тяжело. - Тогда не стой, пошли в кровать. Майк затянулся еще раз и отправил не докуренную сигарету в полет. - Ты не ответил, почему ты стоял там один? – Честер прижался к любовнику, согревая и согреваясь. - Просто думал о том, что люблю тебя. - Стоя перед окном в чем мать родила и покуривая? - Ну а что ты мне предлагаешь? – спокойно осведомился Майк. – Мне надо было перевернуть тебя пока ты спишь на живот, и засадить тебе со всей дури, чтобы показать тебе мою любовь? - Твоя любовь, Майки, – Честер замолчал, слыша, как сердце Шиноды в этот момент пропустило удар. – Твоя любовь, – более мягко снова начал рокер, – это моя жизнь, Майк. Пока она есть, есть я. - Слишком высокопарные слова и много патетики. Словно баба, Чес. - Пошел ты. Лучше бы сказал правду. Но МС промолчал. Может быть когда-нибудь он и скажет Честеру, что это был тот самый день, когда он, Чес, вернулся к Майку. Что это день, который Шинода отмечает сам с собой, заново принимая себя и заново отдавая себя Бэнингтону. Это тот день, когда сердце Майка Шинода вновь забилось в привычном ему ритме жизни, даря жизнь не только Чесу, но и самому своему хозяину. Хотя…Чес давно был единым и полноправным хозяином. Но сейчас рокеру было не обязательно все это слышать. Может быть через год, а может через два, а может быть даже завтра, но Шинода скажет ему, как он боялся того, что Честер не вернется и как Майк рыдал ночами, стоя под душем, чтобы ни один звук не долетел до слуха жены или друзей. Но это будет потом, когда-нибудь. А сейчас у него есть его СЕЙЧАС, их СЕЙЧАС, которое навсегда будет с ними. Ведь, по сути, плевать какая она любовь, главное, чтобы она вообще была. А у Майка Шиноды таковая имелась, и имя ей было Честер Бэнингтон. А там хоть трава не расти, мир рухни или вторжение инопланетной живности на худой конец. Плевать. Майк улыбнулся сам себе. Кто еще из них двоих тут баба…



полная версия страницы